|
- Мальчик, я бы сказал, если б знал, но, увы, ничем не могу помочь. Я не знаю, где сейчас Кранкуларн. Джон-Том поник. - Это ведомо только им, - добавил бурундук, - а я - не тот, кто рискнет их спрашивать. - Предоставьте это нам, - нетерпеливо попросил Джон-Том. - Они - это кто? - Волшебные, конечно. Кто ж еще? - Волшебные? - Да, малютки-чародеи. Народец эльфов. Неужели вы ничего о нем не слышали? Глаза Глупости загорелись детским любопытством. - Когда я была маленькой, очень любила сказки про волшебный народец. Мне их мама рассказывала. - Она притихла, а Джон-Том сказал, спеша перевести беседу в русло более свежих воспоминаний: - Где нам найти этих эльфов? - Он готов был лезть хоть к черту в пекло, лишь бы черт был сведущ и откровенен. - Сынок, я бы никому не посоветовал так рисковать, но, вижу, ты полон решимости. - Бурундук указал на крутой склон за спинами путников. - Они обитают на этих холмах, в тесных ущельях и сырых развалинах и чураются иноплеменников. Нормальные народы вроде моего с ними дружбы не водят, но ты - человек, а они, говорят, человекоподобны. Возможно, тебе повезет больше. Поищи в местах, где вода поглубже и почище, где камни почти черны, где берега укрыты густым ковром мха, где... - Этта, дедуля, погоди-ка, - перебил Мадж, восседая на камне посреди потока. - Тут тоже мох. Надеюсь, у него нет нравственных проблем? Бурундук нахмурился. - Какие такие нравственные проблемы могут быть у ничтожного мха? Мадж успокоился. Из его памяти еще не стерлось путешествие по торфяникам Мудльтупа, едва не завершившееся катастрофой. - Пустяки, не бери в голову. Бурундук поглядел на него, как на придурка, и повернулся к Джон-Тому. - Вот в таких местечках ты сможешь встретить волшебный народец. Конечно, если захочешь. - Похоже, у нас нет выбора. - Джон-Том поднялся и стал рассматривать окаймленный бахромой деревьев склон холма. Пожилой бурундук пошел своей дорогой. - Прощай, и удачи тебе. Удачи. Она пригодится в поисках эльфов, и еще больше - если поиски увенчаются успехом. За гребнем простирался густо заросший лесом склон - чем ближе к подножию, тем отвеснее. Вскоре идти стало трудно, путники то и дело оступались и соскальзывали с опасной крутизны. Хуже всего приходилось Джон-Тому и Розарык; хорьку и выдру, которых природа наградила потрясающей ловкостью и низким центром тяжести, спуск не доставлял хлопот, а девушка обладала гибкостью молодого гиббона. По дну ущелья протекал ручей - шире предыдущего, но не настолько, чтобы можно было назвать его рекой. За его валуны и коряги цеплялись мох и различные папоротники. В сыром, прохладном воздухе жужжали насекомые, а темные граниты и сланцы насыщались теплом солнца. Почти весь день они обыскивали ручей и наконец решили идти дальше. Непреодолимый водопад вынудил их перебраться на другой берег и подняться на обрыв. Они перевалили через гребень, спустились в долину и остановились на ночлег. В середине следующего дня, когда они осматривали уже четвертый каньон, в душе у Джон-Тома зашевелилось подозрение, что волшебный народец - не более чем миф, сочиненный старым, болтливым и зловредным грызуном специально для легковерных путешественников. |
