Малышка оглядела тесное помещение.

- Все мы здесь никак не уместимся, - озабоченно сказала она.

- Может быть, все мы здесь и не будем, - улыбнулся Тюря.

Малышка некоторое время смотрела на него, потом убежденно произнесла:

- Без Кокарды Горилла не уедет.

- Отдайте мне моего ребенка!

- Опоздала, Кокарда. Он уже на "Южном Кресте".

Морг, более безжалостный, чем Горилла, принял командование.

- Я не сойду с этого места, пока мне его не отдадут!

- Кокарда, это смешно... - мягко начал Горилла.

- Ты еще глупее, чем я  думал,  -  прервал  его  Морг.  -  А  где  твои

материнские чувства, скажи мне на милость? Лапа и то лучшая мать, чем  ты.

Помнишь, Горилла, как мы подожгли  лодку  и  все  Лапы  бросились  спасать

детенышей? Христом Богом клянусь, не вижу сейчас ничего похожего.

- Давай завяжем тебе глаза, - предложил Горилла. - Морг пойдет впереди,

а я сзади, и мы вдвоем все  время  будем  тебя  держать.  Вот  тебе  и  не

придется смотреть на небо.

- Но я все равно буду знать, что оно тут! Я почувствую ветер! Боже мой,

вы не понимаете, что это такое!

Морг выступил вперед.

- Кончай, Горилла. Оглушим ее и отнесем в лодку.

Женщина попятилась от него, полезла в свою постель  и  извлекла  оттуда

револьвер.

Держи лапы при себе, скотина!

- Ты же не будешь стрелять.

- Башня зазвенела от выстрела, и Морг поспешно отскочил. Лицо его стало

жестким. Он повернулся к Горилле.

- Ладно, с меня хватит. Хорошего понемножку. Вбей наконец в свою башку,

что некоторых людей спасать не стоит. И, раз уж на  то  пошло,  это  самое

лучшее, что могло случиться.

Он отвернулся, быстро взобрался наверх и исчез.

- Ты это всерьез? - спросил Горилла.

- Да.

- Можешь убрать револьвер. Я не смогу в одиночку поднять тебя  по  этой

лестнице. Я только никак не могу тебя понять, Кокарда. Прутик едет с нами,

твой ребенок - тоже. Почему бы и тебе не поехать?

- Просто оно того не стоит.

- Не может быть, чтобы ты действительно так думала. -  В  душе  Гориллы

царила глубокая печаль. - Я всегда старался, чтобы мы были всегда  вместе,

потому что считал - так лучше. А теперь... Именно теперь ты должна быть  с

нами. Иначе ты умрешь.

- Не обязательно. Женщина, одна... Почему  они  должны  меня  убить?  -

Кокарда улыбнулась, и эта улыбка привела Гориллу в ужас.

Он отвернулся: он больше не мог выносить ее вида.

Внизу под Прутиком было что-то твердое, и на какой-то момент он  решил,

что лежит в колокольне; но сквозь веки  пробивался  непривычный  свет.  Он

открыл глаза...

Вопль, и ноги спотыкаются на неверной опоре, руки рвут воздух,  пытаясь

отогнать безмерную пустоту, которая сжимается вокруг, и  распахивается,  и

уходит дальше, и дальше, и дальше, в белое ничто. Мозг требует:  кричи!  И

он кричит, снова и снова. Мозг требует: беги! И он бежит, и  вдруг  бежать

становится трудно - невидимая вязкость, и барахтаться бесполезно,  и  небо

проваливается все  глубже  и  глубже,  и  земля  уходит  из-под  судорожно

бьющихся ног...

Горилла прыгнул со шпиля, поверхность  молнией  устремилась  к  нему  и

обволокла. Он целиком погрузился и оплыл в рыхлом снегу.  Что-то  стукнуло

его по голове, он схватил  это  и  не  отпускал.