Но отец держался за свою месть. В следующие несколько месяцев никто не смел упоминать имя этой дочери в его присутствии, хотя он постоянно путался, называя их всех Софиями, и быстро поправлялся. Когда у Софии родилась девочка, его жена проявила характер. Он может лелеять свою обиду до гроба, а она отправляется в Мичиган (куда перевели Отто), чтобы увидеть свою первую внучку!

В последнюю минуту отец сдался и поехал вместе с ней, хотя с тем же успехом мог бы остаться дома. На протяжении всего визита он был мрачным и молчаливым, вопреки всем стараниям Софии и ее сестер вовлечь его в разговор. Даже полный разрыв был лучше этой демонстративной холодности. Но София не сдавалась. На следующий день рождения старика она объявилась с маленькой дочерью: «Сюрприз!» Состоялось нечто вроде примирения. Сначала отец пытался пожать ее руку. Встретив отпор, он скованно обнял ее и под бдительным взглядом жены взял на руки внучку. С тех пор дочь каждый год приезжала на день рождения отца и со свойственным женщинам умением облегчала, штопала и латала задетые чувства. Тем не менее за всем этим по-прежнему скрывалась кровоточащая рана. Отец отказывался переступать порог ее дома. Они почти не разговаривали, отец отделывался все тем же дежурным тоном, каким обращался к зятьям.

Но сейчас приближался его семидесятый день рождения, и он согласился отметить юбилей в доме Софии. Крещение маленького Карлоса было назначено на утро, а вечером должна была состояться грандиозная вечеринка в честь папи Карлоса. Младшая сестра одержала триумф, собрав на выходные разбросанную по всему Среднему Западу семью. Но настоящим триумфом стало то, что Софии наконец-то удалось включить мужей в состав приглашенных. «Мужья идут, мужья идут!» – шутили сестры. София приписывала эту заслугу маленькому Карлосу. Мальчик открыл дорогу остальным мужчинам в семье.

Однако главным триумфом, которого младшая дочь желала больше всего, было торжественное примирение с отцом. София собиралась закатить старику незабываемый праздник. Она заранее распланировала, что они будут есть, где спать, как развлекаться. Беспрестанно звонила сестрам с каждым пустяком, чтобы узнать их мнение. По большей части они с ней соглашались: музыкальный ансамбль, бумажные колпаки, воздушные шарики, нагрудные значки с надписью: «Лучший папа на свете». Все избыточное, нелепое и полное беззаветной любви непременно должно было ему понравиться. София даже всерьез размышляла над тем, не нанять ли исполнительницу танца живота или девушку, которая бы выпрыгнула из торта. Но третья дочь, после развода ставшая феминисткой, заявила, что считает подобные вульгарные развлечения оскорбительными. Она готова была скинуться только на музыкальный ансамбль, а замужние сестры могут сложиться на девиц втроем, если хотят быть сексистками. С огромным терпением София готовила выходные, которые угодили бы всем. Будь она проклята, если они не повеселятся в ее доме в честь семидесятилетия старика!

В праздничный вечер семья поужинала рано, до приезда музыкального ансамбля и гостей. Каждая из дочерей произнесла тост за обоих Карлосов. Зятья называли большого Карлоса «папи». Маленький Карлос, напоминавший девочку в длинной белой крестильной сорочке, все время вопил, а его бедная мать, разрывавшаяся между подачей ужина, который она приготовила для всей семьи, и кормлением сына, не знала ни минуты покоя. Телефон не переставал трезвонить, родственники звонили, чтобы поздравить старика. Тосты, подготовленные дочерьми, постоянно прерывались.