«Что сейчас поделывает Лусинда?» – спрашивала себя Карла.

Ниже по улице район упирался в заброшенные сельскохозяйственные угодья, о покупке которых, как мами прочла в местной газете, вели переговоры застройщики. Трава, настоящие деревья и настоящие кусты по-прежнему росли за ограждением из колючей проволоки, на котором висела большая табличка с загадочной английской надписью: PRIVATE, NO TRESPASSING. Табличка удивила Карлу, потому что прежде слово trespass она слышала в одном-единственном контексте: Forgive us our trespasses, что значило «Прости нам прегрешения наши». Она показала эту табличку мами, когда они шли к автобусной остановке.

– Правда смешно, мами? Табличка гласит, что надо быть хорошими.

Сначала ее мать не поняла, о чем толкует дочь, пока Карла объяснила про молитву «Отче наш». Мами рассмеялась. В английском языке слова тоже иногда имели двойное значение. Здесь слово trespass указывало на то, что никто не должен заходить на участок, потому что, в отличие, например, от парка, это не общественное место, а частная территория. Карла разочарованно кивнула. Она никогда не освоится в этой новой стране.

Мами провожала ее до автобусной остановки на протяжении первого месяца в новой школе, расположенной в соседнем приходе. Первую неделю она даже ездила дважды в день вместе с дочерью на автобусе, пока Карла не запомнила дороги. Все ее сестры поступили в местную католическую школу, находившуюся всего в квартале от дома, который семейство Гарсиа арендовало в конце лета. Но к тому времени седьмой класс Карлы был уже полностью набран. Монахиня-директриса предложила Карле остаться на второй год в шестом классе, где были два места. Однако в свои двенадцать лет Карла была не меньше чем на год старше большинства шестиклассников, и мысль о том, чтобы повторить год, приводила ее в ужас. Всех четырех девочек оставили на второй год, когда они прибыли в страну. Конечно, Карле не помешало бы попрактиковаться в английском, но в таком случае она оказалась бы в одном классе со своей младшей сестрой Сэнди. А это уже выше ее сил.

– Пожалуйста, – умоляла она мать, – отдайте меня в другую школу!

Государственная школа находилась всего в двух кварталах от католической, но Лаура Гарсиа не желала о ней даже слышать. Она узнала от других католических родителей, что в государственные школы ходят малолетние преступники, которым учителя внушают новомодные безумные теории о том, что все люди произошли от обезьян. Она не собиралась допускать, чтобы ее дочери забыли свою фамилию и вообразили себя потомками орангутанов.

Вскоре Карла выучила дорогу в школу «наизусть» – это выражение она использовала несколько недель кряду после того, как узнала о нем. Сначала она наизусть шла по кварталу, отмечая мельчайшие различия между одинаковыми домами: шторы разных цветов, куст азалии по левую сторону от двери, а не по правую, почтовый ящик или дверь с какой-нибудь штуковиной. Потом она наизусть проходила длинную милю вдоль заброшенных сельскохозяйственных угодий с забавной табличкой.