– Дай ей повеселиться, – с напускной жизнерадостностью сказала мать Сэнди. – Она просто развлекается в свое удовольствие.

– Она напилась, вот и всё, – отрезал доктор.

Ресторан оживился, глядя на ужимки американки. Она карикатурно терлась бедрами о танцоров и закатывала глаза. Посетители смеялись и хлопали. Администрация, почуяв удачный момент, направила на нее софиты, а гитарист выступил вперед, наигрывая популярную американскую мелодию в испанском стиле. Один из танцоров составил миссис Фэннинг пару; та надвигалась на него, а он отступал в пантомиме мультяшной погони. Ужинающие одобрительно загудели.

Все, кроме Сэнди. Миссис Фэннинг нарушила очарование необузданных и прекрасных танцоров. Сэнди было невыносимо на нее смотреть. Она развернула стул к столу и принялась крутить свой бокал с водой за ножку, оставляя на белой скатерти влажные звенья.

Партнер под аплодисменты проводил миссис Фэннинг обратно к столу. Отец Сэнди встал и выдвинул для нее стул.

– Пошли. – Доктор Фэннинг повернулся, ища глазами официанта, чтобы попросить счет.

– Да брось, сладкий, расслабься, ладно? – засюсюкала его жена.

Одна из танцовщиц отдала американской леди свою розу, и миссис Фэннинг попыталась воткнуть ее в лацкан мужа. Доктор Фэннинг прищурился, но не успел заговорить, как столу преподнесли бесплатную бутылку шампанского от администрации. Когда выстрелила пробка, несколько посетителей за соседними столами зааплодировали и отсалютовали бокалами миссис Фэннинг.

– Выпьем за всех нас! – Миссис Фэннинг подняла свой бокал. – Давайте, девочки, – поторопила она их.

Сестры Сэнди подняли бокалы с водой и чокнулись с американской леди.

– Сэнди! – сказала ее мать. – Ты тоже.

Сэнди неохотно повиновалась.

Доктор Фэннинг поднял бокал и попытался придать моменту подчеркнутую серьезность.

– За вас, семья Гарсиа. Добро пожаловать в эту страну.

Ее родители тоже подняли бокалы, и Сэнди прочитала во взгляде отца благодарность. Глаза матери влажно блестели, что указывало на едва сдерживаемые слезы.

Когда доктор Фэннинг обратился к одному из официантов, к столу подошла танцовщица, на шее которой висела большая соломенная корзина. Она наклонила корзину к девочкам и улыбнулась мужчинам широкой теплой улыбкой. Внутри корзины лежала дюжина темноволосых кукол Барби, одетых как испанские сеньориты. Танцовщица достала одну из кукол и взбила подол ее платья, отчего оно изящно раскрылось, словно распустившийся цветок.

– Хочешь такую? – спросила она маленькую Фифи. Она говорила по-английски, но с таким же тяжелым акцентом, как и доктор Гарсиа.

Фифи горячо закивала, а потом покосилась на мать, которая в упор смотрела на нее. Фифи медленно покачала головой.

– Нет? – удивленным голосом спросила танцовщица, подняв брови. Она посмотрела на остальных девочек и задержала взгляд на Сэнди. – А ты хочешь?

Сэнди, конечно, помнила многократно повторенный запрет просить какие-либо особые блюда или лакомства. Гарсиа не могли позволить себе лишних расходов и не хотели ставить в неловкое положение Фэннингов, вынуждая их тратить деньги из щедрости. Сэнди уставилась на куколку. Одетая в длинное блестящее платье, с миленьким черепаховым гребешком в волосах, с которого ниспадала крохотная кружевная мантилья, она была точной копией прекрасных танцовщиц.