Отец дожидался ее в передней, нервно шагая из стороны в сторону и перебирая пальцами мелочь в своем кармане.

– Где она? – прошептал он.

Сэнди показала подбородком на комнату за своей спиной.

– Эта женщина пьяна, – прошептал он, опустившись на корточки перед дочерью. – Но я не могу оскорбить ее. Вообрази, это наш единственный шанс в этой стране, – он говорил серьезным приглушенным голосом, которым обращался к мами перед отъездом с родины. – Por favor, Сэнди, ты уже большая девочка. Ни слова твоей матери. Сама знаешь, какая она в последнее время.

Сэнди смерила его взглядом. Отец впервые просил ее сделать что-то нечестное. Не успела она ответить, как дверь туалета распахнулась. Отец встал. Миссис Фэннинг воскликнула:

– Так вот ты где, сладкая!

– Да, вот мы где! – слишком бодрым голосом откликнулся отец. – Пора возвращаться к столу, пока за нами не выслали морскую пехоту! – Он лукаво улыбнулся, как если бы сочинил эту остроту только что, а не блистал ею несколько недель.

Миссис Фэннинг запрокинула голову и расхохоталась.

– О, Карлос!

Отец подыграл фальшивому смеху американской леди, а потом резко перестал улыбаться, заметив на себе взгляд Сэнди.

– Чего ты ждешь? – строгим голосом сказал он, кивнув в сторону лестницы.

Сэнди обиженно отвела взгляд. Миссис Фэннинг снова рассмеялась и первой поднялась по узкой винтовой лестнице. Сэнди решила, что это напоминает выход из подземелья. Когда она расскажет об этом сестрам, они пожалеют, что тоже не пошли в дамскую комнату. Впрочем, на самом деле Сэнди жалела, что не осталась за столом. Тогда она не увидела бы того, о чем теперь даже не надеялась забыть.

Когда она подошла к столу, молодой официант пододвинул ей стул. Он был все так же привлекателен: гладкая кожа насыщенного оливкового оттенка, длинные узкие ладони, как у ангелов с картинок, держащих в руках свои хоровые книги. Но этот мужчина вполне мог наклониться вперед, как сделала миссис Фэннинг в том тусклом помещении внизу. Он мог попытаться поцеловать ее, Сэнди, в губы. Так что она больше не позволила себе взглянуть в его сторону.

Теперь она пристально разглядывала Фэннингов в поисках объяснения их загадочного поведения. Она заметила, что миссис Фэннинг пила много вина и всякий раз, когда она кивком подзывала официанта наполнить бокал, доктор Фэннинг что-то выговаривал ей уголком рта. Когда официант в очередной раз подошел подлить вина, доктор Фэннинг прикрыл бокал ладонью.

– Хватит, – отрезал он, и официант быстро ретировался.

– Какой ты занудный пердун, – заметила миссис Фэннинг достаточно громко, чтобы это услышал весь стол, хоть девочки и не понимали значения сказанного слова.

Мами мгновенно начала хлопотать над Сэнди и ее сестрами, притворяясь, что никакой приглушенной перепалки между Фэннингами не происходит. Но отвлечь маленькую Фифи от разворачивающейся в конце стола сцены было невозможно: она в упор смотрела на ссорящихся Фэннингов, а потом перевела серьезные, наполнившиеся слезами глаза на мами. Та подмигнула малышке и улыбнулась ослепительной улыбкой, чтобы показать, что этих американцев не нужно воспринимать всерьез.