|
Я люблю свой город и ненавижу, когда к нему проявляют равнодушие. Сэди напевает, закрыв глаза. Даже не слушает, черт возьми. – Как думаешь, я бы ему понравилась? – спрашивает она как ни в чем не бывало. – Если бы он меня увидел? И потанцевал со мной? Ее лицо светится такой наивной надеждой, что весь мой гнев улетучивается. На кого я злюсь? На несчастное привидение. Какое мне дело, что за человек этот Эд. Я его не выбирала. – Конечно. Не сомневаюсь, ты бы ему понравилась. – И я так думаю, – радостно соглашается она. – Кстати, у тебя лента сбилась. Я сердито смотрю в зеркало и поправляю чертову ленту. – Ну и видок! – Ты просто восхитительна! И здесь уж точно самая красивая. Кроме меня, конечно, – не забывает добавить она. – А чувствую себя полной дурой. – Я снова пытаюсь оттереть краску. – Знаешь что, – Сэди критически рассматривает мое отражение, – у тебя рот кинозвезды. Все мои знакомые девушки удавились бы за такой рот. Ты могла бы сниматься в кино. – О да! – закатываю глаза я. – Ты только посмотри на себя. Вылитая героиня фильма. Представляю, как лежу на железнодорожных путях, а расстроенное пианино наяривает душераздирающую мелодию. А ведь Сэди права. Я прекрасно подхожу на эту роль. – О сэр, пожалуйста, пощадите! – выгибаюсь я перед зеркалом и хлопаю ресницами. – Именно так. Ты стала бы звездой экрана. Сэди одобрительно смотрит на меня, и я ухмыляюсь в ответ. Пусть это самое глупое и нелепое свидание в моей жизни, зато Сэди довольна. Я возвращаюсь в бар и замечаю, что Эд до сих пор болтает с Женевьевой. Она небрежно опирается на стул, встав так якобы случайно, а на самом деле демонстрирует свою поджарую фигуру. Зато Эд на ее ухищрения никак не реагирует, вот молодец. Сэди тут же налетает на Женевьеву, толкает ее и орет в ухо: «Пошла вон!» Но та, похоже, крепкий орешек. – О, Лара, – фальшиво улыбается мне Женевьева. – Простите меня. Я вовсе не хотела нарушать вашу с Эдом приватную беседу. – Да ничего-ничего, – так же фальшиво улыбаюсь я. – А давно вы знакомы? – она делает неопределенный жест, объединяя нас в единое целое. – Не очень. – И как же вы познакомились? Я кошусь на Эда. Он просто умирает от неловкости, зато я готова расхохотаться. – Очень просто, в офисе. – Да-да, в офисе, – с облегчением подхватывает он. – Надо же, – буквально исходит счастьем Женевьева, стараясь скрыть раздражение. – Да ты темная лошадка, Эдди! Кто бы мог подумать, что у тебя есть подружка! Мы на секунду встречаемся с Эдом глазами. Он так же сильно жаждет стать моим дружком, как я – его подружкой. – Это не подружка, – бурчит он. – В смысле, она не… – Я не его девушка, – вторю я. – Мы просто… – Просто решили выпить. – Возможно, вообще больше не встретимся. – Вполне вероятно. Вполне. Кажется, нам впервые удалось договориться. – Ах вот как. – Женевьева совершенно сбита с толку. – Принесу еще шампанского. – Эд впервые искренне мне улыбается. – Я сама справлюсь. – Когда ты рассчитываешь расстаться с парнем через десять минут, несложно быть с ним милой. – Куда это ты? – взрывается за спиной голос Сэди. – Вечер только начался! Ты мне обещала! Это когда-нибудь кончится? Могла бы уже успокоиться и поблагодарить: «Спасибо, что нацепила дурацкие шмотки и выглядела полной дурой, Лара». – Я сделала все, что ты просила! – шепчу я краешком рта и подхожу к бару. – Все, о чем мы договаривались. |
