«Не своди с неё глаз и никуда не отпускай, – получил Ник новое сообщение, немало его изумившее. И пока он осмыслял его, прилетело следующее: – Камни для Фролыча у меня. Сейчас разберусь с ними. Потом всё объясню». И пока Ник думал, надо ли на это отвечать или стикера с крадущимся котом будет достаточно, пришло третье: «Следи за Колетт! И НИЧЕГО ЕЙ НЕ РАССКАЗЫВАЙ!»

А он думал, что Милка поехала крышей на детективных сериалах. Вот кто по-настоящему поехал. На шпионских. Жаль, у него нет стикера, где бы крутили пальцем у виска, сейчас это было бы как нельзя в тему.

– Интересно, куда идут эти барышни? – услышал он голос Колетт и решил не обращать внимания на Колины странности. – Они же не могут прогуливаться в таких платьях.

На видео на дорожке парка стояли две девицы в бальных нарядах: с перчатками, в платьях с высокой талией, в шляпках. Подпись под кадром уточняла, что это Летний сад. Девицы посылали воздушный поцелуй оператору.

– Как странно они себя ведут.

– Почему? – не поняла Мила.

– Как же? Это неприлично.

Но камера уже уплыла от мадемуазелей и обратилась к девочке в простом сером платье, единственным украшением которого был белый кружевной воротничок. На голове у неё была шляпка. На поводке девочка держала небольшую собачку.

– О, смотри-ка! – оживился Ник. – У тебя такое же платье!

– Да ладно, – удивилась Мила.

– Точно говорю! Тётя Лена ещё сказала, что Колетт из театра. Потому что это как будто реквизит, так люди в начале прошлого века ходили.

Мила тапнула по экрану, девочка с собачкой застыла в движении, на шагу. Стало видно, что на ногах у неё высокие ботинки со шнурками, на небольшом каблуке.

– И ботинки у тебя точно такие! – обрадовался Ник. – Один в один!

– Так, я что-то ничего не понимаю. – Мила выглядела озадаченной. – Почему вдруг на тебе был такой костюм? Или, может… – её вдруг осенило, и она заорала как ошпаренная: – Я поняла: ты актриса! Тебя украли со съёмок!

– Чего же ты так орёшь! – Нику пришлось постучать себя по уху, потому что от Милкиного визга его заложило. – Как она может быть актрисой, если её фотка нигде не всплывает? Актрису сразу нашли бы.

– Она начинающая! Это её первая роль! Её… у неё мама актриса! А папа – режиссёр! Вот поэтому про них в газетах писали! И они взяли дочь на роль в новом фильме. Просто – взяли свою дочку, понимаешь? Без всяких проб. Первый раз. И тут её украли! Прямо со съёмок! Чтобы шантажировать отца!

Милка трещала как сорока. Видно, картинка сложилась в её голове, и ничем теперь её оттуда было не вышибить. Ник с каждым словом всё более поражался воображению сестры. А потом взглянул на Колетт, чтобы понять, что она про это думает, – и поразился ещё больше.

Она сидела, как будто обмерев, не сводя взгляда с кадра с девочкой.

Она снова погружалась в свою тёмную воду, но теперь явно различала какие-то образы в клубящихся там тенях. Нику стало страшно от этого взгляда, от её неподвижности. Как там, в пещере, когда она лежала словно бы неживая. И вдруг распахнула глаза.

– Эй, Колетт. Ты чего? – он легонько тронул её за руку.

– Платье, – произнесла она тихо. – Моё платье. В нём мама… там было что-то очень важное. Peut-être, cela nous sauvera la vie21, – пробормотала она чуть слышно, одними губами. И вдруг встрепенулась, ожила, подняла глаза: – Где моё платье? Мне необходимо его найти!

– Дома осталось, – сказал Ник. – У Коли.

– Мы должны пойти к Коле! Немедленно!

Она соскочила с парапета и бросилась к перекрёстку.