— Правда… в общем… так меня и зовут, — прокряхтел Вриленд. — Что тут, собственно, происходит, Слоун? Чего хотят все эти люди? Я думаю, Халькиса уже похоронили?.. Где моя жена?

— Я здесь, милый, — раздался приторно-сладкий голос. Миссис Вриленд стояла в дверях. Маленький человечек подбежал к ней и страстно поцеловал в лоб.

Инспектор спросил:

— Как так вышло, что вы вернулись только сейчас, мистер Вриленд?

— Прошлой ночью я возвратился в свой отель в Квебеке, — сказал Вриленд с легким вздохом. — Нашел там телеграмму. До этого я не слышал и не читал ни слова о смерти Халькиса. Ужасно, ужасно… А что здесь за собрание?

— Мы хотим эксгумировать труп мистера Халькиса.

На кладбище они нашли церковного служку Хониу-элла. Тот очертил границы могилы, двое мужчин взялись за лопаты и начали энергично копать.

Никто не говорил ни слова. Дамы остались в доме. Из господ при процедуре решили присутствовать Слоун, Вриленд и Вудрафф. Оба Квина, сержант Белье и тощий, нескладный человек с огромной черной сигарой в зубах с интересом наблюдали за работой могильщиков.

Скоро лопаты заскребли по металлу. Оба могильщика удвоили усилия, как будто обнаружили клад. Сгребли со стальной плиты остатки земли и подняли ее.

В этот момент широкие ноздри господина, который жевал свою сигару, нервно задвигались. Он шагнул вперед, к колоссальному удивлению всех присутствующих упал на колени и, принюхиваясь, наклонился к открытой могиле. Затем оперся на руку, поднялся и бросил инспектору:

— Все это дело скверно пахнет!

Инспектор Квин по собственному опыту знал, что Самюэль Праути, полицейский врач, не любит поднимать ложные тревоги. Эллери почувствовал, как у него чаще забилось сердце.

Могильщики осторожно спустились в черный провал. Сейчас уже все ощутили тошнотворный трупный запах, который с каждой секундой усиливался.

Наконец сняли крышку гроба.

Поверх набальзамированного тела Джорджа Халькиса лежало уже начавшее разлагаться тело второго мужчины. Второй труп!

— Убит… задушен…

Результат обследования доктора Праути не поразил никого. Он перевернул труп с помощью сержанта Велье. Теперь можно было увидеть лицо.

— Черт меня побери, а парень, кажется, мне знаком.

Пеппер, который с напряженным интересом выглядывал из-за плеча Старика, сказал:

— Мне тоже, инспектор. Погодите, сейчас припомню, как его звали.

— А стальная коробка с завещанием там? — спросил Эллери Квин странно дрогнувшим голосом.

Велье и доктор Праути обследовали гроб.

— Нет, — сказал Велье.

— Кому теперь до этого дело? — фыркнул инспектор. — Твои умозаключения привели к удивительному результату, Эллери. Поистине удивительному! Откройте гроб и найдите завещание… Как бы не так! — Он зажал нос. — Тьфу, черт! Какая вонь, мальчик мой.

7

Не прошло и пяти минут, как дом вновь стал напоминать осажденную крепость. Салон для приемов волей-неволей превратился в лабораторию. Гроб со всем его содержимым поставили на пол. Всех обитателей дома собрали в библиотеке, все выходы охраняли. Доктор Праути занялся исследованием второго трупа. Пеппер затеял долгий разговор по телефону. Эллери Квин с отцом обменивались понимающими взглядами. Они улыбались друг другу, хотя оба были бледны.

— Это я тебя должен благодарить, — сказал инспектор. — Если б тебе в голову не пришла эта сумасшедшая идея, убийство так и осталось бы нераскрытым.

— Эта кошмарная физиономия теперь будет являться мне по ночам, — тихо произнес Эллери.