— Мы попробуем связаться с ним, — вмешался Гильберт Слоун. — Последнее известие от него поступило из Квебека. Где он в настоящий момент — мы не знаем. Мы послали телеграмму в последний отель, где он останавливался. Вероятно, он уже узнал о смерти моего шурина из газет.

— А может, и не узнал, — бросил Велье. — Хорошо. Вы останетесь в доме, доктор Уордз?

— Раз уж меня так любезно просят об этом, я с удовольствием останусь.

Доктор Уордз слегка поклонился.

Велье поглядел на него, как бы сомневаясь в чем-то, потом кивнул Пепперу и вышел.

5

На следующий день, в мрачный и безрадостный четверг седьмого октября, прокурор Сампсон собрал большой военный совет. Только благодаря этому Эллери Квин, умный сын инспектора Ричарда Квина, и оказался посвященным в таинственные хитросплетения, которые впоследствии превратились в знаменитое дело Халькиса.

До этого Эллери не слышал ни о смерти Джорджа Халькиса, ни об украденном завещании. А потому он докучал прокурору, перебивая его вопросами, на которые хорошо знал ответ каждый из присутствующих. Сампсон дал волю своему негодованию. Инспектор тоже не сдержался и заметил, что Эллери не плохо было бы предварительно почитать газеты.

— Вот к чему мы пришли, господа, — сказал Сампсон. — Масса подозрительных деталей, но ни одной зацепки. Вы нашли еще что-нибудь, Пеппер?

— Ничего, что имело бы значение, — ответил Пеппер озабоченно. — Конечно, я еще раз допросил этого Слоуна. Ведь, в конце концов, он единственный, кто обделен новым завещанием. Он молчал как рыба. Так и не удалось разговорить его. А что я мог сделать? У нас же нет против пего никаких улик.

— Было бы желание, а путь найдется, — глубокомысленно сказал инспектор.

— Мы с Велье поняли, что пока проигрываем партию. Но все же мы были не вправе отрезать дом от окружающего мира. Поэтому Велье вчера снял оба поста. Я, в свою очередь, скрытно проник на виллу и провел там ночь, никем не замеченный.

— Удалось что-нибудь разведать? — полюбопытствовал Кроунин.

— Я видел кое-что. Но… — он помолчал и вдруг пылко заговорил: — Не думаю, что это имеет особое значение. Не может же такая милая девушка…

— О ком, собственно, вы говорите, Пеппер? — спросил Сампсон.

— О мисс Бретт… Джоан Бретт, — нехотя ответил Пеппер. — Я видел, как она в час ночи искала что-то в библиотеке Халькиса. Разумеется, она не имела права делать эго. Велье недвусмысленно запретил доступ во все комнаты Халькиса…

— Ха! — сказал инспектор.

— Она немного повозилась около сейфа, — запинаясь продолжал Пеппер. — Но, думаю, ничего не нашла, потому что постояла потом в раздумий, топнула ногой и ушла.

Сампсон сухо сказал:

— Вынужден просить вас, Пеппер, забыть о своем пристрастии к хорошеньким личикам, когда вы на службе. Я требую, чтобы вы допросили ее.

Пеппер хотел что-то возразить, но покраснел до корней волос и счел за лучшее промолчать.

— Еще что-нибудь?

— Обычная рутина…. — сказал Пеппер. — Коалан составил список людей, которые входили в дом начиная со вторника.

Он достал из нагрудного кармана сложенный листок бумаги, который Сампсон тут же вырвал у него из рук.

— Преподобный отец Элдер, миссис Морс, эта сумасшедшая старая дева, не так ли? Джеймс Дж. Нокс… Значит, он вернулся.