— Что за оговорки? — недоверчиво пророкотал Велье.

— Такие, что это только добавит нам головной боли, — ответил Пеппер. — Там было сказано, что все прежние завещания отменяются. Это означает, что старое завещание утрачивает силу даже в случае, если мы не найдем новое. Следов. ательно, если мы не найдем новое завещание и не сможем установить имя нового главного наследника, которому достается художественная коллекция, то суд решит, что Халькис умер, не выразив своей последней воли. Чертовски неудобная ситуация.

— Тогда, значит, имущество Халькиса будет поделено между его родственниками, — добавил Вудрафф.

— Теперь я понял, — проворчал Велье. — Этот пострел Слоун везде поспел — пока не нашли новое завещание, разумеется.

К ним присоединился Эдмунд Кру.

— Как дела, Эдди? — спросил Белье.

— Ничего не смог найти. Никаких пустот за обивкой стен, никаких потайных ниш. Никаких тайников между стенами. Вообще ничего.

— Черт побери, — сказал Пеппер.

— Если завещание не находится у кого-либо из присутствующих здесь при себе, то можете мне поверить на слово — его больше нет в этом доме, — заверил полицейский архитектор.

— У меня есть одна идея, — сказал Пеппер. — Но это уж самая последняя. Впрочем, вначале я хотел бы переговорить об этом с шефом.

Велье засунул свои огромные руки в карманы и окинул взглядом поле битвы.

— Внимание, все присутствующие! — громоподобным голосом провозгласил он. — Прошу всех покинуть эту комнату, потому что я сейчас уйду и запру ее, а также две прилегающие к ней комнаты. Понятно? Никому не разрешается что-либо искать здесь. И еще! Вы можете выходить из этого дома и возвращаться в него, но вы будете под постоянным надзором полиции.

— Мне кажется, что… — кто-то сказал это глухим голосом, как из могилы. Велье медленно обернулся.

Доктор Уордз сделал шаг вперед. Это был человек среднего роста, с длинной бородой пророка. Он поглядывал на сержанта Велье близко посаженными карими глазами с нескрываемым лукавством.

— Вам что-нибудь нужно? — раздраженно осведомился Велье.

Врач улыбнулся.

— Ваши указания не доставят особых неприятностей постоянным обитателям этого дома. Но для меня они весьма обременительны, сержант. Я в доме только гость и не хотел бы без надобности продлевать свое пребывание здесь после столь печального события.

— Скажите-ка сначала, кто вы такой? — Велье подошел к нему.

— Моя фамилия Уордз. Я британский подданный, — ответил бородатый человек, весело подмигивая. — Я врач, или, если точнее, врач-окулист. На протяжении нескольких недель я наблюдал мистера Халькиса.

Велье хмыкнул. Пеппер подошел к нему и что-то шепнул на ухо. Велье кивнул.

— Мы не хотели бы создавать сложности вам или вашим гостеприимным хозяевам, — учтиво сказал Пеппер. — Вы можете покинуть этот дом, когда вам будет угодно. Правда, мы будем вынуждены просить вас, прежде чем вы уедете, еще раз предоставить для осмотра свою персону и свой багаж.

— Ах, останьтесь же, доктор! — пронзительно воскликнула миссис Слоун. — Не покидайте нас в столь ужасный момент.

— Да, пожалуйста, доктор, останьтесь, — это произнес новый голос. Он принадлежал высокой статной женщине, смуглой брюнетке, красота которой бросалась в глаза. Врач поклонился, пробормотал нечто невнятное, а Велье нахмурился и проворчал:

— А вы кто, дорогая дама, позвольте узнать?

— Я миссис Вриленд.