-  Это вдохновляет, - без особого энтузиазма в голосе заметил Смольский. - Я уже заметил, что вы в этих краях не впервой. И раз вышли живым из этого капкана прошлый раз...

    Тут он осекся.

    И Листер и Кирилл глядели на него какими-то остекленевшими глазами, словно он сморозил нечто невероятное. Оскорбительное...

    -  Эти... - кэп почувствовал странность возникшей паузы и попробовал заполнить ее, - эти... штуки смастерили давно... Может быть, даже и не сами ранарари, а те, кто их самих - ранарари - завез на Инферну.

    -  Э-э... гм, - заметил на это Смольский.

    С этой гипотезой он был знаком - раз уж берешься писать о Фронде, воленс-ноленс приходится поднабраться знаний и об Инферне и ее обитателях. У теории инопланетного происхождения «чертей»-ранарари были неплохие основания для того, чтобы числиться в ряду вполне научных теорий - уж слишком мало напоминали ранарари любых других известных земной науке обитателей Инферны. С той, впрочем, важной оговоркой, что известно земной науке о фауне Инферны было не так уж и много. А о ее палеофауне - вообще ничего.

    -  Ловушки эти были предусмотрены для каких-то естественных врагов ранарари, - продолжил Листер. - Может быть, для неких разумных обитателей планеты, которых ранарари вытеснили и от которых даже следа не осталось. Кроме самих этих Ловушек. Они и простаивают здесь веками... А теперь в них хорошо стали ловиться люди, может быть, потому, что они сильно напоминали тех, для кого этот огород городили...

    -  А что люди вообще делают на этом Аш-Ларданаре? - поинтересовался Анатолий. - Зачем их сюда заносит?

    -  За Камнями, - словно имея в виду нечто очевидное, пожал плечами кэп.

    И видя, что собеседники явно не в курсе дела, уточнил:

    -  Продавцы Камней. Камни и «пепел» - это две вещи, на которых на Инферне можно делать большие деньги. Ладно, попытаемся все-таки выбраться отсюда. Еще раз...

    * * *

    Негра - его звали Доминго, как потом пояснил Микису Рога, - они таки потеряли. Непонятно - когда и где. Случилось это во время очередного приступа беспамятства, навалившегося на Палладини. Скорее всего негр недобрал желтого противоядия, и газ или аэрозоль, обрушенные на «стервятников» и их пленников, сделали свое дело. Сам Микис чувствовал себя ходячим покойником. Дважды его почти в буквальном смысле слова вывернуло наизнанку. Так что, когда, затащив его в узкую расщелину, края которой чуть ли не сходились над их головами, Рога объявил наконец привал, владелец «Риалти» без слов рухнул в сырой мох, уподобившись груде тряпья. На некоторое время он утратил способность издавать хоть какие-то звуки, кроме сдавленных всхлипов и придушенного стона. Больше всего ему хотелось провалиться в бездну беспамятства, но капризный бог сна не был милостив к нему - тошнота после двойного - газом карателей и противоядием Роги - отравления волнами накатывала на него, да время от времени его начинало неудержимо колотить малярийной дрожью и сводить болезненной судорогой.

    Рога тоже выглядел неважно - насколько можно было разглядеть в проклятой темноте. Во всяком случае, двигался он с трудом, а говорил перхая и запинаясь.

    -  В принципе, - констатировал он, - мы легко отделались. Ранарари могли нас и проморгать в этом месиве... Или наоборот - могли из огнеметов шарахнуть. Но они обычно пускают эту свою парализующую дрянь. Чтобы, значит, не угробить кого не надо...

    -  А они - ранарари - что, - с трудом выдавил из себя Палладини, - воюют со «стервятниками»? Или с вами - с Продавцами? Что это вообще за налет такой был? Ведь ты сказал, что они.