Ладно. Тот, кто годика четыре провел в орбитальных казармах Космодесанта, обычно не задумывается о комфорте. Это, помнится, всегда бесило Ганку... Но о Ганке тоже лучше не задумываться.

    Ледяная вода и впрямь помогла Кириллу избавиться от одолевшей его вконец душевной маеты. Топая по гулкому коридору обратно к своей келье, он уже чуть меньше прислушивался к брюзжанию своего «внутреннего голоса» и чуть больше - к гулкой тишине вокруг. Тишина эта, впрочем, оказалась не абсолютной.

    За одной из дверей кто-то скулил. Тихо и безнадежно, иногда захлебываясь и замолкая. Так скулят раненые зверьки. Или просто брошенные кем-то. С некоторой растерянностью Кирилл определил, откуда, из-за какой двери льется этот странный плач. Подошел к ней, прислушался и затем осторожно ее приоткрыл. В Доме, видно, не признавали замков и даже защелок. И хорошо смазывали дверные петли. Дверь открылась без звука, впустив его в полутемную комнату.

    Судя по всему, Торговцев в Доме жаловали больше, чем непрошеных гостей с небес. Во всяком случае, комнату, которая досталась Дурной Траве, трудно было назвать кельей. В ней присутствовали некоторые элементы комфорта - жалюзи на окне-амбразуре, пара табуретов и даже нечто вроде прикроватной тумбочки. Между этим «нечто» и стеной, скорчившись, словно от страшной боли, сидела и размазывала кулаками слезы по лицу Карин Малерба.

    -  Что с тобой? - испуганно спросил Кирилл, подходя к ней.

    Он машинально присел перед Карин, взял за плечо:

    -  Ты... Тебя кто-то обидел?

    Он вспомнил, что Торговцы только что вернулись из города - в долине. С торгов.

    «Надули их там, что ли? - подумал он. - Или между собой чего-то не поделили?»

    -  Нет! - вдруг выкрикнула Дурная Трава. - Никто не может меня обидеть, дурак!

    Она запнулась, уставившись на Кирилла злым взглядом заплаканных глаз.

    -  Просто у меня всегда так, когда я возвращаюсь с Аша... Реакция у меня такая. Н-на то... На то, что осталась жива. Вообще - на все. Я... Я все время боюсь, что меня... Что придется платить. За то, что я слышу Камни. За то, что я продаю их. За удачу... За жизнь вообще...

    Она неожиданно вцепилась в Кирилла и ткнулась заплаканным лицом ему в грудь.

    -  Не-на-ви-жу! - сдавленно выдохнула она. - Не-на-ви-жу, когда ко мне лезут с утешениями... Это пройдет все...

    Она оттолкнула его так, что тот едва не полетел на пол. Выпрямилась и отвернулась к окну.

    Кирилл тоже поднялся с корточек, шагнул к выходу.

    -  Считай, что меня здесь не было, - сказал он, берясь за ручку двери.

    Карин порывисто обернулась и выкрикнула чуть хрипловато:

    -  Останься! Не смей уходить...

    Часть третья

    ПОСЛЕДНЕЕ ИЗМЕНЕНИЕ

    Глава 10

    ОБРЯД ОСВОБОЖДЕНИЯ

    Кай спустился в «секретную часть» штаб-квартиры операции «Тропа», отряхивая дождевые капли со шляпы и рукавов плаща.

    -  Судя по выражению вашего лица, - устало вздохнул Ким, - господин Раковски вновь не почтили нас своим визитом?

    Федеральный следователь молча бросил на стол плотный, желтоватого цвета конверт без адреса и марки.

    -  Вот что я нашел на месте встречи. В том тайнике, куда Манич поместил наше послание. Адресовано это, собственно, вам, Ким - то бишь Рею Яшми.