Изменить размер шрифта - +
 - Они сами к ним прилетают. Из рощ забвения. Они туда, наверное, с Островов привозят их коконы... Это дело такое - окруженное тайной. Из рощ они летят туда, где ранарари живут... Тянет их туда. И ранарари их привечают. Каждая семья держит Ангела. А богатые - помногу. Только сейчас их развелось до черта. Так что аж курятники какие-то для них Диаспора подрядилась строить. «Черти» их уважают очень - Ангелов... А зародыши... личинки... Это стремно все, говорю тебе.

    Докурив сигарету, она подошла к кровати, резким движением стянула с нее покрывало и, по-детски пошмыгивая носом, закуталась в него. За окном шум и гвалт все нарастали. Чуть повысив голос, чтобы быть услышанной, Карин добавила:

    -  Они, наверное, из старых Камней и образуются. Они ведь не очень вечные - Камни эти. А то б переходили из поколения в поколение Почти каждая семья раз в четыре года непременно приобретает новый Камень. И денег на то не жалеет...

    Она на мгновение задумалась о чем-то о своем, затем, зябко поеживаясь, поплотнее укуталась в покрывало, взяла с прикроватной тумбочки очередную сигарету.

    -  Наверно, они распадаются. Камни. И от них остается что-то вроде личинок... Но это только Посвященные знают. Такие, как Фальк..

    -  А твой Камень? - озабоченно спросил Кирилл, протягивая ей огонек зажигалки. - Он цел?

    Карин дернула плечом.

    -  Это долгая история. Ты не поймешь. Мне пришлось его отдать...

    Кирилл, многозначительно глянув на нее, понял, что ему действительно никогда не понять этого сумеречного, замороченного секретами мышления народа, шатающегося по Аш-Ларданару. И самих этих секретов - тоже. И вообще, все, что с Ангелами связано, и впрямь оказалось стремно. Никто не знает даже того, что сталось с теми тремя птицами, что Эдвард Маррон привез на Фронду... Может, до сих пор порхают где-то под ее неудачливыми небесами... Или стоят каменными изваяниями на площади Трех Птиц...

    А подумав про эту площадь, он вспомнил и о той, кого встретил на ней однажды. Это - столь далекое здесь и сейчас - его воспоминание о первой любви, о Ганке, остро кольнуло его, заставило вздрогнуть.

    -  Тебе холодно, - окликнула его Трава. - На, держи! Вчера в городе купила. Сразу после торгов. Для тебя.

    С легким удивлением Кирилл на лету поймал люксовый, с затейливым рисунком пакет и вытряхнул из него пижаму, расписанную драконами.

    -  Это мой тебе подарок, - улыбнулась Трава. Так, как будто улыбалась первый раз в жизни - неумело и неуверенно.

    -  Это слишком дорогая вещь, - растерянно промолвил Кирилл, стараясь придать как можно больше тепла своему голосу. - Шелк из Метрополии. Даже, кажется, прямо из Китая. Только я - не из той оперы. Не аристократ. И даже не рыцарь. Простой наемник. А ты мне делаешь такие царские подарки... Смущаешь.

    -  А я и заработала по-царски, - пожала острыми плечами Дурная Трава. - За те годы, пока ошивалась по Ашу. Могу себе позволить. Я теперь очень богатый человек. Хоть меня и обирали по-черному, насиловали, даже пыряли ножиком. Теперь могу купить дом в Метрополии. Даже много домов. В Париже, например. Или в Риме - мой род оттуда. А лучше - в Киеве. Это самый красивый город, который я видела...

    -  Ты бывала в Метрополии? - Кирилл уже перестал удивляться тому богатому жизненному опыту, который перепал этой на вид девочке-подростку.

    Трава, проигнорировав его вопрос, продолжала:

    -  Там у меня будет свой дом. И еще дом... Много домов. И много машин.

Быстрый переход