Однако дело было не в этом. Ранний визит юной дамы, оказывается, ничем не грозил автору всемирно известного сериала. Задача, как говорится, сводилась к тривиальной - предстояло удовлетворить жажду очередной поклонницы творчества Анатолия Смольского в лицезрении самого творца.

    -  Не знал, что и на Инферне читают мои вещи, - уже менее строго произнес отец-создатель культового героя. - Что ж, будем знакомы...

    -  Не могли бы вы... - униженно пискнула Аннабель и извлекла из-под кипенно-белого фартука экземпляр «Сюиты для Хромого» - относительно недавнего опуса, написанного Анатолием по материалам дела о контрабанде «иллюзий Предтеч» - одного из самых странных видов произведений искусства, имеющих хождение в Обитаемом Космосе. - Не могли бы вы украсить эту книжку вашим автографом? - выпалила девушка заготовленную, видно, заранее фразу и симпатично зарделась. - Я никому не выдам, что вы... что вас у нас... Господин настоятель нас, конечно, строжайше...

    -  Не беспокойтесь, девочка, - великодушно успокоил ее мэтр. - Я не сомневаюсь, что вы нас тут не подведете.

    Он привычным, хорошо отработанным движением раскрыл перед собой титульный лист неплохо изданного бестселлера и размашисто начертал на нем свои наилучшие пожелания юной читательнице. В заключение, в порыве щедрости, он протянул девице Коллинз массивный электрокарандаш, которым совершил этот свой акт общения с аудиторией. Как-никак она была его первым поклонником в этом невероятно далеком Мире, в который он и не думал попасть когда-либо в обозримом будущем.

    -  Держите на память, девочка! Это не просто приспособление для бумагомарания. Этим, так сказать, пером, я сегодня начал свой новый роман. Хотите, я посвящу его вам?

    -  О нет! - испуганно возразила девица.

    И, словно героиня романа восемнадцатого века, смущенно добавила:

    -  Это была бы слишком большая честь для меня... А как будет называться книжка?

    -  «Хорал для Хромого»! - уверенно ответил Анатолий и подумал: «Назову героиню Аннабель. Чем не имя?»

    Мэтр был совершенно доволен собой. Он еще не осознал, какую оплошность совершил: Аннабель благодарно пискнула и исчезла за дверью. Через пару часов она вернулась со своей лучшей подругой, которая тоже держала под фартуком очередной томик, украшенный псевдонимом и хорошо отретушированным портретом Анатолия.

    К вечеру от постоянного писания авторских пожеланий и посвящений у Смольского стало сводить кисть правой руки. На следующий день, когда число розданных автографов пошло на вторую сотню, он с тревогой заметил, что кое-кто из жаждущих приобщиться к неожиданно объявившейся в его лице благодати, вовсе не напоминает послушников Серого монастыря. И верно - на площадке перед Домом можно было заметить несколько каров, прибывших скорей всего из города. К вечеру второго «дня открытых дверей», как назвал это событие про себя Анатолий, Аннабель привела к нему первых сукку.

    -  А им-то это зачем? - поразился Смольский. - Они же ни черта не соображают в людских делах... И что я буду им писать в пожеланиях?

    -  Вы знаете, - защебетала Аннабель, - обычно сукку очень враждебны к людям... Но те из них, которые... которым удалось преодолеть этот свой недостаток... Они так чувствительны к любому их ущемлению.. И теперь, когда они видят, что все, кто хочет, получают автографы.. Не стоит их обижать... Напишите им что-нибудь хорошее... Доброе..

    Смольский взглянул на горящие злобными угольками глаза двух низкорослых представителей Бродячей Цивилизации, протягивавших ему «Букет для Хромого» и «Рекорд Хромого», вздохнул и взялся за электрокарандаш.