-  Я же знаю Элика, - отвечает Алентипална грустно. - Он станет думать, рассчитывать, прикидывать, а потом окажется, что уже поздно, и проблема исчезла сама собой… но так же нельзя… это же дети! - в ее расширенных глазах бесконечное изумление - это же дети, больные дети, можно ли настолько не иметь сердца?

    -  А Иван Михайлович?

    -  Ваня… - Бабушка прерывисто вздыхает, - Ваня человек прагматичный. И… на самом деле - очень жестокий.

    Слыша вызов собственного браслетника, Полетаев хмыкает: этого следовало ожидать. Решение принято, менять его он не собирается, но просто отклонить звонок такого лица невозможно.

    -  Батя - Солнцу, - глухой рык. - Полетаев, разворачивай машину. Это приказ.

    Солнце клонит к плечу зеленоволосую голову, не отрывая глаз от дороги. Бабушка позади на сиденье напрягается, просительно вскидывает брови.

    -  У меня другие инструкции, - отвечает Солнце.

    Молчание.

    -  Костя, - падает тяжко. - Я тебя расстреляю.

    Алентипална закусывает губу.

    Полетаев усмехается краем рта.

    -  Извините, Иван Михайлович.

    Второй браслетник выключен. И третий тотчас: Кайман не ждет очередного звонка.

    Машина уносится по налетанному пути - туда, откуда пришла.

    -  Коня на скаку остановит, - беспомощно говорит энергетик Высокой тройки, роняя голову на руки. - В горящую избу войдет… дура! нашла двух дураков! молодых! Элька! Чего делать?

    У Ценковича отрешенный вид. Слишком спокойный. Застылый.

    -  Она живет в своем собственном мире. - Элия пожимает плечами. - Где «делай, что должно - и будь, что будет». И она может себе это позволить. А парни слишком ей доверяют.

    -  Головы поотрываю, - горестно сообщает Кхин. - Безмозглые.

    Ценкович поднимается. Накидывает пиджак, подтягивает галстук.

    -  Вот теперь я все понял, Ваня.

    -  Что?

    -  Нужно закрыть колонию. Пусть отменят все рейсы. Позвони командующему гарнизонным флотом. Я уверен, что есть космодромы помимо городского.

    -  Есть, - отзывается Батя. - Толку не будет.

    -  Это почему?

    -  Чтобы бывший пират не прошел мимо армейских сканеров?

    На мгновение Элия замирает. Потом кулак его с размаху врезается в лакированную поверхность стола.

    -  Вызову «Азаров», - свистящим шепотом говорит Ценкович. - Эскортный флот в боеготовность. И перехват.

    -  А вот это лишнее, - мрачно отвечает премьер Седьмой Терры. - Элька, не увидят здесь люди прямой связи. Увидят прямую агрессию. А единственная агрессия, которая нам сейчас разрешена - против исполнителей…

    Кхин отвечает на звонок губернатора, в двух словах одобряет предложение Лауреску - снять руководителя местного управления безопасности с должности главы штаба. Сам губернатор возьмет на себя ответственность. Не произнесено, но все понимают - местер Лауреску подозревает, что в его СБ есть пособники террористов. У него не так много способов доказать союзникам свою лояльность.

    С ректором Академии Джеймсона уже связались. Обсуждают детали. Ясно, что экстрим-команды не успеют вовремя; но их все же вызовут. Это необходимый шаг.