-  Добрый день, - говорит он, и в голосе слышится улыбка. У карточки только одна функция - аудиосвязь. Алентипална благодарит небо за то, что не видит лица. Ненависть истощает.

    -  Здравствуйте, местер Эмиз. Моя фамилия Надеждина. Я председатель комиссии по делам несовершеннолетних, и вхожу в триумвират Седьмой Терры.

    Бабушка молчит.

    И добавляет просительно:

    -  Я ценный заложник.

    -  О! - отзывается террорист с интонациями почти куртуазными. - Вы хотите обменять себя на детей?

    Алентипална прикрывает глаза. Касается пальцами подбородка. Хмурится.

    -  Нет. Дети нуждаются в медицинской помощи. Им нужно регулярно принимать лекарства, иначе неизбежны приступы. Возможны летальные исходы. Пожалуйста, пустите меня к детям.

    И, обернувшись к дрожащей Стелле, совершенно другим, жестким и властным голосом:

    -  Шприц-пистолет, насадки, четыреста доз эфарилемина, двести - иммуномодулятора. Быстро!

    Одна из медсестер уже бежит к процедурному корпусу.

    -  Интересно, - говорит местер Эмиз. - Очень интересно, любезнейшая местра Надеждина. Вы даже не поинтересовались нашими требованиями.

    -  Прежде всего - жизнь, уважаемый местер. О политике можно позаботиться потом.

    -  Мне нравятся нестандартно мыслящие люди.

    -  Если бы вы хотели выполнения требований, вы бы не стали держать их в тайне так долго, - мягко объясняет Алентипална. - Поэтому я думаю, что цель вашей акции - устрашение.

    -  Мне нравятся мыслящие люди, - Эмиз смеется. - Буду рад побеседовать с вами. Идите.

    Алентипална берет из рук подоспевшей медсестры серую сумку с жесткими боками. Осторожным, плавным движением снимает с плеч главврача белый халат - Стелла только рот успевает открыть - перекидывает через руку.

    Трогается с места.

    Туки-тук - стучат каблуки: женщина в сером деловом костюме идет по аллее вдоль скверика, через площадь перед столовой, под сотнями взглядов со всех сторон - в лицо, в спину, со спутников в небесах. В руке у нее маленький чемоданчик, серый, как ее костюм, серый, как ее глаза.

    В чемоданчике - две сотни жизней.

    Эмиз встречает ее у дверей.

    Кайман, наблюдающий за встречей, глухо, злобно шипит: с боков ублюдка защищают колонны крыльца, точно перед собой он держит Алентипалну. Лучше амортизаторов стреляют только корректоры, но этого снять не удастся…

    Его лицо - странное, неподвижное, с белесой кожей. Маска из биопластиковой ленты, под которой никакой сканер не прочтет истинные черты.

    Полетаев едва успевает остановить соратника: Этцер невольно рвется ближе к цели. Отсюда перехватить контроль над чужим биопластиком невозможно, а как неплохо было бы поглядеть на сцену пожирания гнусной рожи ее собственной маской…

    -  Не надо, - ровно говорит Солнце. - Он не один. И там мины.

    Эмиз Флорес смотрит Алентипалне в лицо. Его глаза чуть сужаются: под маской улыбка.

    И стреляет.

    -  Успокой сердце, Ми-тян, - говорит Терадзава, показываясь в дверях тясицу. - Ты не совершила никакой ошибки.

    Минако-химэ, глядя в сторону, сжимает кимоно у горла.

    -  Из-за меня тебе пришлось приносить извинения, ото-сан. Я была так себялюбива.