Внутри сентиментальность вовсе не ощущалась. По-видимому, Роск растратил ее еще в молодые годы. Все в квартире обличало ее хозяина как одинокого холостяка, тратившего деньги аккуратно и только на необходимое.

— Приятное местечко, — сказал я.

— Мне оно нравится.

— Это видно. Вы здесь живете один?

— Как видите.

— Судя по обстановке, вы по-прежнему не любите бросать деньги на ветер.

Он несколько презрительно пожал плечами.

— Да, так оно и есть. Хотя в деньгах я не стеснен, так же как, вероятно, и вы.

— Рад за вас, — сказал я.

В его глазах блеснуло нескрываемое отвращение и презрение ко мне, затем в них вновь появилось обычное ледяное выражение. Жестом он указал мне на стул и уселся сам.

— Вы пришли ко мне не для того, чтобы беседовать о девушках, не так ли? — сухо спросил Роск.

— Нет. Об убийстве.

— Ах так!

— Вам не приходится работать в тесном контакте с полицией, Роск?

— Полиция счастлива получать от меня некоторые сведения. Они платят мне тем же.

— Сказанное касается и дела Беннета?

— Мне известно все, что знает об этом полиция.

— Иными словами, вы, Роск, как и полиция, имеете ложное представление о деталях этого убийства?

— Не понимаю.

— Копы полагают, что Беннет был убит там, где его нашли, то есть в его собственной квартире. Что это? Небрежность или слепота? Или еще что?

Судя по быстрому взгляду, которым он меня окинул, сказанное мною произвело на него какое-то впечатление. Автоматически его пальцы извлекли из кармана ручку, пододвинули поближе желтый блокнот и раскрыли его.

— А что думаете об этом вы, Дип?

Теперь он превратился в крайне заинтересованного, настырного репортера.

— Я думаю, что это было не так, Роск.

— Соображения полиции не вызывают никаких сомнений, Дип. Они аргументированы и никем не оспариваются.

— И тем не менее все обстояло иначе.

Его глаза пожирали меня.

— Продолжайте, Дип.

— Мелкокалиберная пуля не могла и не убила Беннета сразу. Он видел, кто стрелял в него, и бросился за ним. Это произошло неподалеку от его дома. Точнее, в узеньком переулочке между Гловер-стрит и Константинос-стрит. Вы знаете эту аллейку или переулочек?

— Гм… Да, да. Это по пути к Гими, где я бываю почти ежедневно.

— О'кей. Значит, вы знаете место, которое я имею в виду.

— Да. Это интересная мысль, — проговорил он, делая какие-то пометки в блокноте.

— Разумеется. Но это означает, что убийца должен был знать, что Беннет попытается его настигнуть. Не так ли?

— Видимо, если… если это так и было.

— Узенький переулочек, или аллея, ведет почти к самому дому Беннета.

— Так… И что же?

— А то, что Беннет упал у самого дома, так и не настигнув своего убийцу.

— Но…

— Убийца втащил его в дом и поднял на лифте в его комнату.

— Но… но ведь это же глупо. Зачем бы понадобилось это убийце, если он не был… не был пойман?

— Эта тайна принадлежит пока только убийце. Для меня она пока тоже загадка.

— Но откуда вы знаете все остальное?

— Одна девушка навела меня на эти догадки, которые теперь уже вовсе и не являются таковыми. Это неоспоримые факты, могущие стать некоторыми исходными данными для розыска убийцы. Не правда ли?

— А что за девушка?

— Вы ее знаете.