— Ваша неожиданная забота очень трогательна, Эллен, — проговорил я вежливо, скрыв от нее свою улыбку.

Она фыркнула, недовольно вскинула голову и повернулась ко мне спиной. Она вновь была прекрасна, как в те прошедшие годы, когда я был без ума от нее.

Вдруг она неожиданно улыбнулась и сказала:

— Вы теперь знаете… эта забота… Она, кажется, опять вернулась после такого долгого перерыва… и…

Она не успела договорить и только тихо застонала от слишком сильных для нее объятий моих не очень вежливых рук. Между поцелуями она еще пыталась произнести мое имя, но, поскольку для нее оказалось слишком трудным делом выговорить хотя бы одну букву, она безнадежно взмахнула руками и обняла меня за шею.

Очевидно, шофер принадлежал к романтическим натурам, так как он терпеливо выжидал, пока мы сможем осознать, где именно находимся, и улыбался нам в зеркальце, висевшее перед ним.

Я дал ему банкноту, сказав, что сдачу он может оставить себе. На его лице тотчас же расплылась довольная улыбка, и он пробормотал что-то по-испански, походившее на мудрый совет.

Мы стояли напротив дома, в котором до сегодняшнего дня жила Тэлли Ли. Кроме патрульного, ничто здесь не напоминало о недавно разыгравшейся трагедии. Нью-Йорк не интересуется подобными делами слишком долго.

Без особых трудностей мы проникли в квартиру, оставленную полицией под присмотром знакомых Эллен соседей, и, пока Эллен горестно осматривалась кругом, я извлек из мусорного ящика свой револьвер, водворил его за пояс и набрал номер пока еще «условно» принадлежащего мне дома.

Мне ответил голос Кэта.

— Вы знаете, где может обретаться Дикси?

— Вероятно, в Мерседе. Хотите, чтобы я его разыскал?

— Сделайте это, Кэт, и затем оставайтесь у него на хвосте. Сообщайте все Оджи, который должен оставаться на месте до тех пор, пока я с ним не свяжусь. Ясно?

— Как божий день.

— О'кей. Передайте трубку Оджи.

— Слушаю, мистер Дип, — прозвучал в трубке голос Оджи.

— Скажите, Бэттен передал вам все счета и отчеты Беннета?

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы уверены, что он передал вам все?

Не колеблясь, Оджи ответил:

— Никогда нельзя быть уверенным в действиях Бэттена, но я не думаю, чтобы он решился играть с вами. Бумаги, которые я вам передал, представляют собой полный комплект. В легальной деятельности Беннет был скрупулезным законником и всегда страшно боялся дать какой-либо повод налоговым инспекциям усомниться в правдивости его счетов. Это могло бы иметь далеко идущие последствия в случае назначения расследования. Понимаете?

— Это все не то, Оджи.

— Поясните.

— Хорошо. Вы, например, видели, кто был у Бими. Им далеко до уровня Беннета. Они не его класса. И тем не менее все они находились в его стае. И Хью Педл, и другие. У Беннета были длинные веревки.

Несколько секунд Оджи молчал.

— Мистер Дип, это одна из тех вещей, о которых никогда не говорят.

— Продолжайте.

— Как вы знаете, Беннет был достаточно хитер и изворотлив. Предположим, он имел какое-либо приватное дело, не очень крупное, но достаточных размеров, чтобы всех их держать в руках и… угрожать им петлей в случае чего.

— Это годится. Дальше.

— Прямо об этих вещах Беннет никогда со мной не говорил.

— Бэттен был посвящен в эти дела?

— Нет.