– Ну, а что? В общую обстановку ты уже погрузился, мы с тобой вон сколько вместе исколесили. Тут ведь важно не только самому за ручки подержаться и пострелять, а почувствовать атмосферу. Бывает, приходят люди, хорошо управляются с главным оружием и любой сложный обломок на раз-два-три разбирают, а вот главной стратегии не чувствуют. Не понимают, когда нужно самому ввязаться, а когда кусок соседям пропустить, чтобы выгадать время для перехода на другую орбиту и подхватить падающий спутник. Понимаешь?

– То есть, мыслят формально?

– Да, по инструкции. Но когда у меня спрашивают мнение о них, я их рекомендую в диспетчеры или к погранцам в помощники. Там они неплохо раскрываются. А здесь ты зачастую «один в поле воин». Если ты не сделаешь – то никто. Не знаю, понял ли ты, что я тут наговорил.

– Понял, Марк, не сомневайся, – заверил Джек, невольно вспоминая слова напутствия и надежды от людей портового персонала, которые отправляли его из ведомственного порта. Они просили разобраться со всем этим бардаком на орбите.

19

Ночь перед очередной сменой Джек спал беспокойно. Он столько раз участвовал в учебных стрельбах в виртуальной реальности, порой такой реальной, что потом приходилось долго приходить в себя, но виртуальные бои, даже самые реалистичные – это было другое.

Да, там потряхивали большие динамики, даже кресло покачивалось, что добавляло реализма, однако не было слышно грохота от резонанса броневых плит при залпе. Не дребезжала отслоившаяся где-то отделка в кабине и генераторы не делали такое «уоу-уоу» перед разгоном, а просто ровно гудели.

Много еще чего. И вот завтра все это должно было произойти в реале! Уфф!

Марку просто, он бывалый и похрапывал в проходе, а Джек в какой-то полудреме все рисовал себе разные ситуации в которых мог оказаться завтра и старался заранее придумать – что да как в таких случаях делать.

Так он и заснул незаметно для себя беспокойным сном и, как ему показалось, был тотчас разбужен Марком.

– Что, тревога!? – воскликнул Джек подскакивая на спальном мешке.

– Да с чего ты взял? Нет, иди умывайся и двинем в столовку. Кашей заправимся.

– А – понятно, – кивнул Джек и растер ладонями лицо, чтобы прийти в себя. Он не выспался.

– Ничего, заправим тебя кофейным спредом и будет нормально. И не переживай, всю смену тебе работать не придется. Продержишься два раза по полчаса и будет нормально. Уж это тебе по силам, правильно? – как мог успокоил стажера пилот, понимая его состояние.

Это был его первый ученик – раньше ему их не давали, чтобы он своим аморальным образом жизни не повлиял на неокрепшие умы, однако со временем, из-за дефицита кадров Агентство стало набирать учеников почти любых возрастов, вполне окрепших и сформировавшихся. Поэтому там посчитали возможным давать учеников и таким, как Марк Бачинский, тем более, что именно из таких и состояло самое профессиональное ядро службы.

Быстро умывшись из крохотного рукомойника в гальюне, Джек, следуя за Марком в каком-то заторможенном состоянии поднялся с судна в швартовый узел и прошел через длинный ремонтный ангар, который продолжал грохотать железом и сверкать сваркой двадцать четыре часа в сутки.

Марк с кем-то здоровался и Джек здоровался тоже. Марк махал рукой и Джек повторял его жест, а сам все еще находился в каком-то полусне из которого выбрался лишь с помощью тарелки горячей каши, взятой по настоянию пилота.

Как оказалось, он напрасно этому противился полагая, что она слишком напомнит ему тюремную еду. Но нет, это была каша из настоящих злаков, а не те пасты неопределенного происхождения, которыми пичкали за высоким забором.

Экипаж «мусорщика» еще находился в столовке, где Бачинский перемигивался с перезрелыми раздатчицами, когда на слейдер пилоту пришел вызов.