– «Люкс-премьер»? – переспросил гость, впервые услышавший о такой категории.

– Это вроде «пентхауса». Лучшее, из того, что имеется у нас… в городе.

– Хорошо, показывайте ваш «пентхаус». И пошевеливайтесь, очень хочется отдохнуть, – капризно произнес гость.

Портье не заставил себя ждать и первым оказавшись у лифта, подождал когда в него войдет гость с его самоходным чемоданом. Затем шмыгнул сам и нажал кнопку.

Кабина тронулась, двигаясь на четвертый этаж, который раньше был просто чердаком. Хозяин гостиницы за немалые деньги переоборудовал часть его под крутой «люкс» для встреч с любовницей, но радовался недолго. Кто-то донес об этих встречах его супруге и босс был жестоко бит ею на четвертом этаже, а потом еще и в вестибюле.

Хозяин был мощной комплекции, под два метра ростом и честно пыталась отвечать, но его Линда в девичестве выступала в боях без правил, пока ее папаша не подмял под себя весь Вест-Энд с его подпольными игровыми клубами.

Продолжения скандала не последовало, супруги решили, что сору из семейного дома вынесено достаточно.

Таким образом, расходы на переоборудование чердака оказались неоправданными и теперь его удавалось сдавать всего на несколько дней в году для пар новобрачных.

Пока поднимались в лифте, портье лихорадочно соображал, сколько можно запросить за номер. Хозяин просил за него пятьсот дро в сутки, но портье чувствовал, что из этого холеного гостя можно выдоить больше.

Но сколько? Шестьсот? А может даже восемьсот?

Один лишь чемодан у него тянул на семь-восемь тысяч. Портье видел такой в каталоге.

Уф, задачка не из простых! Если перебрать с ценой, может возникнуть скандал, который дойдет до хозяина, а тот на расправу скор.

«Так сколько же запросить? Сколько, Розенблатт?» – спрашивал себя портье.

Створки разъехались, он выскочил на площадку и следом вышел гость, задержавшись на мгновение, чтобы окинуть взглядом «прихожку» пентхауса.

«Ну, допустим…» – как бы говорил его взгляд.

– Прошу вас, сэр.

– Не торопись. Джимми, где ты там? – спросил гость обращаясь непонятно к кому. Портье недоуменно замер.

Между тем, уже закрывавшиеся створки лифтовой кабины были остановлены парализующим сигналом «Джимми», который затем с достоинством выкатился на площадку.

– Постой, приятель, вот мы поднялись, а где здесь «стоп-код»?

– Прошу прощения, сэр, я не понял, – уточнил Розенблатт склонившись в полупоклоне с кислой улыбкой на лице.

– Сюда, что же, любой может подняться?

– Да никто даже не решится, сэр, я вас уверяю!

– Ой, замолчи уже… – брезгливо махнул рукой гость. – Джимми, «стоп-код» на двери лифта!

Чемодан пискнул и створки кабины нервно вздрогнули, реагируя на взлом программы управления.

– Все, показывай дальше, – разрешил гость.

Портье поклонился еще раз и бросившись вперед распахнул главную дверь за которой начиналась провинциальная сказка, как ее видел хозяин отеля.

– Ну, понятно, – с неопределенной интонацией произнес гость, даже не закончив осмотр всей достопримечательности. – Все, можешь проваливать.

– Э-э… – протянул портье, не ожидавший, что экскурсия закончится так быстро.

– Ну, говори уже…

– Тысяча! – выпалил Розенблатт, чувствуя, как под ним разверзается бездна. Ну, зачем он!? Ну, о чем он думал?!

– Я пробуду здесь три дня, вот тебе оплата и чаевые… – произнес гость сунув в руку онемевшего портье тугой сверток ассигнаций.