Рядом с Марией возник Тита. Он не знал греческого, но по интонации понял, как собака, что хозяйка недовольна.

– Баттиста, это мистер Онассис. Он неравнодушен к фоновой музыке, – сказала Мария на итальянском, который Онассис явно понимал.

Он повернулся к Эльзе, которая разговаривала с его женой:

– Эльза, я оскорбил твою почетную гостью. Что мне сделать, чтобы загладить вину?

Мария отмахнулась:

– Пожалуйста, забудьте об этом.

Онассис тепло посмотрел на нее и сказал по-гречески:

– Я ничего не смыслю в музыке, но я не люблю, когда красивая женщина хмурится.

Мария вспыхнула от волнения.

Онассис повернулся к своей элегантной миниатюрной жене, оживленно беседовавшей с молодым человеком в шляпе со страусиным пером.

– Тина! – Тина обернулась. – Пригласи, пожалуйста, мадам Каллас с мужем завтра на обед.

Тина проговорила на заученно-безупречном английском:

– Мадам Каллас, мы с Аристо будем рады, если вы с мужем присоединитесь к нам завтра. Эльза, надеюсь, что ты тоже придешь.

Эльза просияла. Онассис снова повернулся к Марии и одарил ее пиратской улыбкой человека, который всегда добивается своего. Взяв Тину под руку, он произнес:

– Я пришлю лодку в полдень.

Мария ответила, что еще не приняла приглашение. Но Онассис уже направлялся к княгине Грейс, рассекая толпу, как барракуда.

«Какое высокомерие», – подумала Мария. Неважно, насколько он богат, – неужели он решил, что она, Мария Каллас, подчинится его приказу?

Почувствовав бунтарское настроение подруги, Эльза взяла ее под локоть.

– Помнишь, что я говорила? Делу время, но не стоит игнорировать час потехи, не то прослывешь Марией – королевой скуки. Ну же, дорогая, мы просто отведаем икры Ари – она невероятно вкусная и совсем не вредит фигуре, а заодно объясним ему разницу между Вагнером и Верди. Это будет грандиозно.

Она умоляюще взглянула на Марию.

– Ари может быть очень обаятельным, если захочет, и он такой щедрый. Я тебе этого не говорила, – продолжила она шепотом, – но именно он заплатил за эту вечеринку.

Мария напряглась.

– О чем бы ты ни договорилась, меня это не касается, Эльза. Я не стану петь за еду.

– Упаси боже, мадам Каллас.

Эльза передразнила театральный взмах руки Марии, а затем серьезно сказала:

– Никогда не помешает иметь богатых и влиятельных друзей. Могущественные враги, конечно, забавнее, но, когда это чудовище Гирингелли поливает тебя грязью в прессе, полезно иметь у себя в кармане баснословного богача с огромной яхтой.

Тита, стоявший по другую сторону, произнес по-итальянски:

– Это невозможно, Мария. Разве ты не помнишь, что сказал врач? Тебе нужно отдохнуть перед тем, как отправиться в Нью-Йорк: длительные перелеты очень вредны для голоса. Я пойду и скажу этому Онассису, чтобы он не присылал лодку.

Мария собиралась сказать Онассису то же самое, но Тита, сославшийся на совет доктора, разозлил ее, и она решила, что пойдет на обед к богатому греку и его кукольной жене.

– Нет, оставь это, Тита.

Эльза захлопала в ладоши, ее подбородки затряслись от ликования.

– О боже, мы так славно повеселимся.

* * *

На следующее утро на всех первых полосах газет появилась фотография лучезарно улыбающейся Марии, ступающей на причал палаццо Кастельбарко. Тита, вышедший выгулять Тоя и купить пончиков с кремом забальоне, которые так любила его жена, прихватил с собой несколько экземпляров.

Мария все еще лежала в постели в маске для сна. Ее разбудило цоканье когтей Тоя по мраморному полу.