Мать Эрин жила в часе езды от Портленда в маленьком городке на побережье, поэтому навещала дочь несколько раз в неделю, чтобы решить кое-какие свои вопросы и походить по магазинам.

— Эрин, я тебя не понимаю. Ты что же, хочешь, чтобы я поставила ее на место?

— Звучит очень заманчиво... но нет, — улыбнулась Эрин, стараясь взять себя в руки. — Теперь, когда ее бросил очередной муж, ее уже ничто и никто не изменит. Как женщина я ее прекрасно понимаю: она сейчас чувствует себя очень одинокой и несчастной; но как дочь... Только не пойми меня превратно, Коллин: несмотря на все унижения, которые мне пришлось испытать по ее вине, я очень ее люблю — ведь она все-таки моя мать!

Коллин откинула назад непослушную прядь.

— Когда ты станешь более решительной, дай мне знать! А сейчас я с большим нетерпением... — она лукаво прищурила сияющие голубые глаза, —  жду продолжения рассказа о свидании с Джаредом Уорфилдом...

— Это была деловая встреча! — возмутилась Эрин.

— Честно говоря, я первый раз слышу о том, чтобы деловая встреча заканчивалась страстными поцелуями в машине! — поддела подругу Коллин. — Я очень рада за тебя, Эрин. Наконец-то твое одиночество осталось в прошлом! Знаешь, порой мне казалось, что ты ведешь себя как робкая монахиня...

— Неужели?

— Не обижайся, Эрин, но так оно и есть. Как хорошо, что ты взялась за этот проект! У тебя появился шанс, который нельзя упускать! Смелее в бой!

Эрин усмехнулась и подумала, что, пожалуй, не стоило упоминать о поцелуях. Если Коллин сделала столь глобальные выводы из ее более чем сдержанного рассказа, легко себе представить, что было бы, узнай она всю правду! Кроме того, ей предстояло обсудить с Коллин еще одну серьезную проблему, а для этого нужно было убедить ее, что Джаред Уорфилд абсолютно ничего для нее не значит. Так как Эрин не решилась рассказать Джареду, что, согласно условиям проекта, именно с ней он должен провести «демонстрационное» свидание, то теперь ей надо было срочно найти приемлемый выход из сложившегося положения... Несмотря на то, что он скрепя сердце все-таки согласился на это условие, у нее тут же возникла другая проблема. Джаред наотрез отказался знакомиться с кандидатками, предоставив право выбора самой Эрин.

— Знаешь, Коллин, мне пришлось сделать выбор за него...

— И кто же эта счастливица? Неужели я?

— Сейчас не время шутить! — Эрин посмотрела на часы. — Боже, я уже должна бежать...

— Не паникуй! Ты идешь брать интервью, а не на эшафот...

— Я в этом не уверена... Подскажи, что мне делать?! Не знаю, смогу ли я смотреть в глаза Джареду после этого «свидания»...

— Я тебя прекрасно понимаю, Эрин. Постарайся не покалечить свою соперницу...

— Не понимаю, о чем ты...

— Я что же, по-твоему, полная идиотка?! — возмутилась Коллин.

— Нет, что ты... — лукаво сощурилась Эрин.

— Ладно, думай что хочешь, но я продолжаю настаивать; вы целовались! А это значит, что между вами вспыхнула страсть, которая со временем может перерасти в серьезное чувство! Так что постарайся вести себя не очень сдержанно...

— Не говори глупостей! Я не ревную Джареда Уорфилда к этой женщине, хотя она довольно красивая... — Она протянула подруге фото, втайне надеясь услышать критику в адрес особы на снимке.

— Они вдвоем... Где ты раздобыла этот снимок? — поинтересовалась Коллин, критическим взглядом оценивая соперницу Эрин: та действительно была хороша — невысокая, но изящная, длинные иссиня-черные волосы тяжелым потоком ниспадали на плечи, чуть смуглая кожа и бархатные карие глаза придавали ей восточный шарм.