— Откуда ты тут?

Женя не отвечает.

Она подводит меня к входной двери и знакомит с Дэном. Это он в черной олимпийке и с крепко сжатыми кулаками. На дверь смотрю скептически, но Дэн без усилий ее открывает. Дверь поддается, будто у Дачи на этот счет никаких запретов нет.

— Совсем не выйдем, но в настоящее вернемся, — заверяет проводник, будто непроглядная темнота за дверью меня смущает.

Дополнительных вопросов не задаю. Не сейчас точно. Мое восприятие информации ограничено. Я как старый телефон, который отказывается работать, пока не установит обновление операционной системы, но для этого не хватает памяти. Даже мессенджер не открыть — представляете, насколько все плохо?

Позвонить тоже не получится. SMS и MMS? Как бы не так…

За порогом вместо темноты нас встречает гостиная. Снова оглушающая музыка и яркий свет, бьющий по глазам. Я зажмуриваюсь, и в этот момент меня стискивают так крепко, что становится трудно дышать. Даже пола под ногами не чувствую, потому что его нет. Рыжий меня приподнимает и осторожно ставит обратно, а Женя поддерживает — для равновесия. Опираюсь на ее плечо, как и было велено, без боязни. Она крепко сжимает мою правую руку, а левой обнимает за талию.

— Ты до усрачки меня напугал. — Рыжий обхватывает мое лицо ладонями, и с приплюснутыми щеками я становлюсь похож на хомяка. — Не делай так больше.

— Хорошо, — обещаю, хоть от меня ничего не зависит.

Дэн закрывает за нами дверь. Пока мы поднимаемся, вижу, как он оседает на пол, будто на это простое действие ушли последние силы.

— Не волнуйся. Рыжий его дотащит, — тихо говорит Женя.

Мне остается лишь ноги переставлять. Сейчас я не думаю, куда и как идти, — этим заняты другие, и от этого чуть легче.

Наконец моя задница касается кровати, но сесть прямо не получается. Я откидываюсь назад — каждый килограмм моего веса ощущается как тонна, настолько тяжелым я себе кажусь.

— Что с твоей ногой? — спрашивает Женя.

С трудом приподнимаю голову и замечаю, что она критическим взглядом оценивает проделанную ребятами работу. Тыльной стороной ладони касается кожи рядом с бинтами.

— Собака укусила, — коротко отвечаю я.

— Где ты ее нашел?

— Это она его нашла, — за меня объясняет Лева. Я поднимаю большой палец: да, все так и было.

— Давно он в таком состоянии? — теперь показываю три пальца. Лева опускает мою руку и садится рядом.

— Марк не спал трое суток. Сейчас, наверное, уже четвертые пошли. И ложиться ему нельзя. Как только он засыпает, происходит то, что мы не можем контролировать.

От усталости его слова кажутся слишком сложными, но понимать происходящее нужно не мне. Я-то уже все понял. Мне этот мир абсолютно понятен…

— Собака, что его укусила, была не одна. Но когда он проснулся, уже никого не было.

— Испугались, что я их тоже укушу.

— Антибиотик он принял. Какой был — но принял.

— Значит, бредит из-за недосыпа…

Я себя кое-как поднимаю, сажусь на кровати и сразу же взглядом упираюсь в Женю. Она сидит на корточках у моих ног.

— Похоже на то, что мы видели, да? — спрашиваю, потому что иначе не успокоюсь. Женя в ответ хмурится, в отражении ее зеленых глаз я выгляжу безумным.

— Отдыхай. — Она упирается ладонью мне в лоб и укладывает обратно. Я думаю, что говорить ей об этом неприятно.

— О чем говорить неприятно? — уточняет Рыжий, вернувшийся вместе с Дэном. Кирилл все это время незаметно стоит в дверях.

— Ни о чем. — Она обрубает дальнейший диалог, и никто с ней не спорит. — Даже не смей мне в голову лезть.

Всего через секунду я слышу голос Дэна.