– Твою, суку, мать, – невнятно матерился Кастет, шуруя в салоне. – Я тебе покажу шутки шутить, падло! Блин, куда ж он подевался? Ага!

Наклонившись, он подобрал с пола пистолет, который от удара вывалился из тайника под приборной панелью, где был закреплен с помощью магнита, и, пятясь, вылез из машины. Уродливый, весь какой-то квадратный, вороненый «глок» блеснул у него в руке. Кастет с лязгом передернул затвор и навел ствол на бензобак своего безнадежно загубленного «Лексуса».

– Ты у меня пошутишь, гнида! – прорычал он. – Выходи, сука, я тебя валить буду!

Косолапый рывком пригнул его руку к земле, обхватил Кастета поперек туловища и прижал к себе раньше, чем тот успел выстрелить хотя бы раз.

– Тихо! – крикнул он прямо в ненормально расширенные, побелевшие глаза. – Тихо, истеричка! Что ты хочешь здесь устроить? Да сюда после первого выстрела менты со всей округи слетятся, как мухи на дерьмо! Ты мне и так весь двор испоганил, мне здесь еще горелых тачек не хватало! Уймись, дурак, у меня ребенок дома!

Вышедшие из ступора охранники забрали у него Кастета. Тот еще отбивался и кричал, что всем покажет, но уже вяло, без энтузиазма – явно просто так, для вида, чтобы не терять лицо. Он уже понял, что криком делу не поможешь, и через минуту его отпустили.

– Все, все, – проворчал он, расправляя помятую одежду. – Чего хватаете, бараны? Баб своих хватайте, а я как-нибудь сам обойдусь...

Он поставил пистолет на предохранитель и сунул его сзади за пояс брюк, прикрыв сверху мятым пиджаком.

– Ну что, Косолапый, – сказал он, – что ты теперь мне скажешь? Вернее, не ты, а твои вертухаи. Гостей за руки хватать они умеют, а вот как у них со зрением? Кто это сделал, они, случайно, не видели?

Вопрос был резонный, более того, правомерный. Косолапый окинул охранников хмурым взглядом.

– Ну?

Некоторое время они мялись, поглядывая друг на друга, а потом Виталий – плечистый, румяный, уже успевший сменить свой наполовину пляжный наряд на вполне приличный серый костюм, – потерянно развел руками.

– Мы не видели, Михаил Михайлович.

– То есть как это не видели? – зловещим голосом переспросил Медведев. – Почему? Спали? Жрали? В карты резались? Что значит – не видели?

Румяный Виталий набычился и даже стал не таким румяным.

– Меня вы позвали наверх, – сказал он, – а Николай в это время по вашему же распоряжению ходил звонить...

Медведев жестом не дал ему договорить, потому что Кастету было вовсе незачем знать, куда звонил охранник Николай по его поручению.

– А почему ты решил, что надпись сделали именно в это время? – спросил он подозрительно.

– Потому что все остальное время поблизости был кто-нибудь из нас, а то и оба вместе. Мы бы заметили постороннего, обязательно заметили бы.

– Значит... Как долго ты звонил? – обратился он к скромно стоявшему поодаль Николаю.

– Да минуты три, не больше! – горячо ответил тот. – И как он успел? Это мальчишки хулиганят, я уверен.

– Мальчишки хулиганят, – передразнил его Кастет. – Ну, Миха, у тебя и охрана!

– Охрана как охрана, – угрюмо огрызнулся Медведев. – У меня здесь жилой дом, а не режимный объект! Значит, – повторил он, возвращаясь к прерванной мысли, – на все про все у него ушло около трех минут. Выходит, он все время болтался где-то поблизости, ждал удобного момента, а потом сделал свое дело и ушел.