– А ты уверен, что он ушел? – вкрадчиво спросил Кастет. – А может, он как раз в эту минуту у тебя дома хозяйничает?

Косолапый резко обернулся, бледнея, и облегченно перевел дух, увидев стоявшую на дорожке метрах в пяти от них Машу.

– Что здесь происходит? – спросила она.

– Да так, – легкомысленно ответил Медведев, – детишки соседские нашалили. Поцарапали, понимаешь, Кастетову машину гвоздем. В общем, по сравнению со всем остальным – пустяки.

– Это тебе пустяки, – непримиримо проворчал Кудиев. – Посмотрел бы я на тебя...

– Странная фантазия у соседских детишек, – сказала Марина, подходя ближе и вчитываясь в надпись на борту «Лексуса». – Интересно, что они имели в виду? Помнится, вы в их возрасте писали на чужих машинах слова покороче и, как бы это выразиться... ну, более конкретные и менее печатные. Помнишь, Константин? – обратилась она к Кастету. – А это... Это больше похоже на угрозу.

– Чепуха это, а не угроза, – отмахнулся Медведев. – Кино насмотрелись, вот и чудят. Где Лера? – спросил он, спохватившись.

– Лера у себя в комнате, – ответила Марина. – Или ты хочешь, чтобы я привела ее сюда? Не спорю, это было бы полезно для нее в плане увеличения словарного запаса, но думаю, ей и так все было слышно. Вы тут орали на весь двор, я и пришла-то только затем, чтобы попросить вас убавить громкость.

Медведев метнул в Кастета свирепый взгляд, но тот сделал вид, что сказанное к нему не относится.

– Тебе лучше вернуться, – мягко сказал Медведев. – Мне бы очень не хотелось, чтобы Лера надолго оставалась без присмотра.

– Она не на проезжей части Нового Арбата, – возразила Марина, – а у себя дома, в своей комнате, смотрит мультфильмы на видео. В чем дело, что с тобой?

– Вернись в дом, – тихо, но с бешеным напором повторил Медведев, – я тебя очень прошу. Пожалуйста, сейчас не время снова разворачивать знамя борьбы за равноправие.

– Что-то происходит, – не двигаясь с места, упрямо сказала Марина, – и я должна знать, что. Если ты вдруг решил побеспокоиться о дочери, значит, дело серьезное. Это связано с гибелью Далласа? Как он погиб? Отвечай, я хочу знать! Я хочу знать, почему в доме уже неделю нет ни одной газеты и не работает ни одна телепрограмма. Что ты скрываешь? Что происходит?

Краем глаза Медведев заметил взгляд, которым наградил его Кастет – удивленный и, несмотря на серьезность ситуации, насмешливый, как будто он, банкир Медведев, при всем честном народе вдруг, не удержавшись, замочил брюки.

– Что за глупости ты говоришь? – сказал он, стараясь, чтобы это прозвучало спокойно. – Что значит – нет газет? Я их регулярно читаю, не понимаю, куда они деваются потом... Да они же тебя никогда не интересовали, ты их, наверное, просто не замечаешь, они же по всему дому валяются! А по поводу телевизора я тебе уже объяснял. Испортилась тарелка, что-то там такое с ресивером, что ли, я в этом плохо разбираюсь. А мастер, который нас обслуживает, заболел.

– Так пусть пришлют другого! – сказала Марина. – Впрочем, пустое. Это бесполезный разговор, такого бездарного вранья я от тебя еще никогда не слышала. Ты деградируешь буквально на глазах, Михаил. Видимо, тебе пора менять круг общения.

Последняя фраза сопровождалась весьма красноречивым взглядом, адресованным непосредственно Кастету. Тот надел на физиономию тупое бычье выражение, такое привычное и так хорошо ему подходившее, что Косолапый уже в который раз задумался, не является ли эта тупая и наглая рожа истинным лицом друга его детства Кости Кудиева.

– Иди в дом, – с трудом разжимая челюсти, норовившие намертво стиснуться после каждого слова, проговорил он.