Но тут Габриэль заставил ее позабыть все правила достойного поведения.

— И моим, Джоанна. Вы еще и мой добрый ангел.

Глава 18

Габриэль покидал свои владения на следующее утро. О цели поездки он Джоанне так толком ничего и не сказал. И она прямо спросила, не планирует ли ее супруг какую-нибудь воровскую вылазку.

— Я уже дал вам слово, что этого больше не будет, — проворчал он. — Вы бы лучше выучились не оскорблять меня такими предположениями, женщина.

— Это только потому, что я тревожусь о вашей безопасности, — возразила она. — Я была бы очень расстроена, если бы с вами что-нибудь случилось во время… охоты.

— Это еще одно оскорбление, — произнес он, хотя его голос утратил напряженную суровость. — Вы так мало верите в меня? Мы с моими людьми бесшумно забираем все необходимое, нас никто не слышит. Мы входим и уходим с припасами даже прежде, чем нас учуют собаки.

Эта похвальба отнюдь не успокоила ее.

— Я просто полюбопытствовала, куда вы направляетесь, — пробормотала она. — В этом состоял весь мой вопрос. И если вы не хотите отвечать на него — не отвечайте.

Он и впрямь не хотел. Когда же она выяснила, что он уезжает по меньшей мере на две недели, а может быть, и на три, ее любопытство и тревога усилились во сто крат.

Она не довела его своими вопросами до явного раздражения только потому, что не успела. После того как Габриэль сказал жене, что уезжает, он поспорил с ней пару минут, а потом крепко поцеловал и ушел.

Он не открылся ей потому, что не желал оставлять ее в сильной тревоге. Габриэль вместе со всем своим войском присоединялся к лаэрду Мак-Кею в войне против клана макиннсов. А как только они покончат с этими безбожниками, Габриэль собирался скакать к лаэрду Гиллеври. От барона Гуда приходила уже вторая просьба о встрече с Джоанной. Англичанин явно не понимал, что означает слово «нет». Габриэль собирался лично и доходчиво внушить барону, чтобы тот отступился. Ему хотелось удостовериться, что невежественный барон осознал, что с ним случится, если он посмеет и дальше надоедать Джоанне.

В отсутствие мужа Джоанна занималась Алексом, Клэр Мак-Кей и повседневными домашними хлопотами. Глинис подстригала волосы Клэр. Пролежав еще две недели в постели, девушка наконец окрепла настолько, что могла присоединиться к Джоанне за ужином в большой зале.

Клэр становилась краше день ото дня. Синяки и опухоль сошли, и все увидели удивительно красивую женщину. Она обладала еще и замечательным чувством юмора. И приятным акцентом, который Джоанне казался на редкость музыкальным. Она даже попыталась перенять его, чем сильно позабавила Клэр.

Джоанна все время возвращалась мыслями к приезду своей матери. Она и ждала мать, и одновременно надеялась, что та задержится в Англии на месяц-другой. Джоанна была уверена, что тогда она уговорит маму остаться здесь до рождения малыша.

Талия Джоанны начала полнеть, но со стороны это еще не было заметно. Джоанна очень много спала. Она дремала после полудня, но и вечером рано отправлялась в постель. Они с Алексом собирались спать одновременно. После того как мальчик умывался и чистил зубы на ночь, они преклоняли колени друг возле друга в изножье кровати и вместе возносили свои ежевечерние молитвы.

К концу молитвы Джоанна обыкновенно уже клевала носом. Алексу хотелось оттянуть время, когда надо было ложиться в постель, и поэтому он стремился включить в молитвы каждого, кого когда-либо встречал.