– Это не отдых, – заметила она.

– Мне нужно… на мостик. Мы в безопасности?

Где-то рядом раздался голос Нелиньи:

– Пока.

Я сощурилась. В дверном проеме стояли несколько да Силва в армейских ботинках, килте в черно-белую клетку и черном худи. Черная помада завершала образ горца-спецназовца. На лбу у нее был белый пластырь размером с долларовую монету.

Я указала на него дрожащей рукой:

– Ты в порядке?

– Кто, я? В полном. Когда запустилась суперкавитация, мое лицо неудачно встретилось с коленчатым валом. А как ты себя чувствуешь?

Хороший вопрос. Из-за головной боли в мозгу будто взрывали бомбы в полусотню мегатонн в тротиловом эквиваленте. Я проспала четыре часа. Ну хотя бы не потратила это время на истерические рыдания из-за брата, который, оказывается, жив, но лишь потому, что он предатель и массовый убийца.

– Жить буду, – решила я. – Кто управляет лодкой?

– Ну, Джем на мостике, – сказала Нелинья, и я, к своему удивлению, почти не услышала в ее тоне презрения. – Но за штурвалом сейчас никого. Мы неподвижны.

Я с трудом переварила ее слова.

– Как экипаж?

– Семнадцать раненых, – доложила Эстер. – В основном по мелочи.

– Без Франклина и Тиа нас всего восемнадцать.

– Знаю, – кивнула она. – Мне повезло. У меня хорошее чувство равновесия. Юпитер тоже в порядке. И Топ.

Топ в подтверждение завилял хвостом.

Эстер ощупала мой череп. Может, искала дырки. Обычно она ненавидит кого-то касаться, но всегда готова потыкать в тебя, если ты ее пациент.

– Твой предок изобрел режим суперкавитации, – сказала она, – но не подумал о ремнях безопасности. У нас три перелома рук, два сотрясения мозга и один ожог второй степени.

– Кого обожгло?

– Кей Рамзи. – Нелинья указала мне за спину.

Кей спала на соседней койке. Вся ее рука от плеча до кончиков пальцев была забинтована. Бедная Кей… Надеюсь, в этом лазарете нашелся какой-нибудь аналог пересадки кожных тканей.

Я понизила голос:

– Что случилось?

– Ее швырнуло на катушку холодного синтеза. – Лицо Нелиньи помрачнело. – А они очень горячие. Кто бы знал?

– Нам нужно установить ремни безопасности, – сказала Эстер. – Ну или предупреждать экипаж перед запуском суперкавитации.

Я пристыженно кивнула. Каждое движение порождало новую вспышку боли.

– Мне нужно назад на мостик.

– Не советую, – сказала Эстер. – Ты сильно ударилась головой. Я пробовала просканировать тебя местным аналогом локуса для тела…

– Немо еще и МРТ и компьютерную томографию изобрел? – Я поежилась. Надеюсь, Эстер не облучила меня какой-нибудь древней альттек-радиацией, что превратит меня в рыбу.

– Я не увидела воспалений, – договорила она, – но так как я плохо понимаю, что представляют собой эти приборы и лекарства, не могу утверждать наверняка.

Короче говоря, она хочет, чтобы я отдыхала, но я не могу себе это позволить.

Я повернулась к Нелинье:

– Насколько все плохо?

Она развела руками:

– Ну… лодка до сих пор не развалилась. Двигатели не работают – может, суперкавитация выбила пробки, не знаю. Пока мы еще разбираемся с Великим Потопом Слизи. С другой стороны, у нас есть электричество. Есть воздух. Мы держимся на глубине двадцать метров. Корпус цел. Так что мы в порядке. Просто какое-то время не сдвинемся с места.

– Где мы?

Она засмеялась:

– Ты не поверишь. В Филлипинском море, примерно в четырехстах милях к востоку от Давао.