Я бывала в воде рядом с белыми акулами и косатками, видела вблизи разных огромных и опасных морских существ – и никогда не паниковала. Но этой штуки перед нами просто не должно было существовать. Она выглядела как гигантский осьминог или какой-то его близкий родственник, только в десять раз больше самых крупных известных мне представителей этого вида. Радиус его щупалец достигал, наверное, метров пятидесяти – половины длины «Наутилуса». А весил он, должно быть, больше нескольких тонн.

Меня парализовало от мысли, что эти могучие щупальца могут сотворить с нашей лодкой. В то же время я не могла не восхищаться красотой осьминога.

Его раздутая голова делала его похожим на суперзлодея с сильно развитым мозгом. Темные глаза смотрели внимательно и с любопытством. При каждом выдохе сифоны по бокам его головы раскрывались, как огромные реактивные сопла. Каждое щупальце покрывали белые круги присосок. С таким цветом кожи он должен был легко прятаться между камнями и кораллами – хотя вряд ли где-нибудь в океане найдется достаточно большой коралловый риф, чтобы скрыть такого гиганта. В темной воде она казалась темно-коричневой, но под лучами прожекторов выяснилось, что на самом деле она ярко-красная. По ней разбегались пятнышки, будто осьминог пытался подстроиться под разноцветное сияние «Наутилуса».

Наконец мои мозги разморозились:

– «Наутилус», доложите обстановку!

– Осьминог! – донесся сквозь помехи голос Купера. – Вокруг лодки!

Если мы это переживем, я нареку его «Действующий Капитан Очевидность».

– Он нас сжимает, – сказала Нелинья. – Я не знаю, сколько выдержит корпус…

– Электричество! – рявкнул Джем. – Как в той истории про гигантского кальмара!

Я сразу же поняла, о чем он: в «Двадцати тысячах лье» «Наутилус» согнал с себя сердитого кальмара ударом тока. Меня всегда что-то смущало в этом описании, но, прежде чем я успела открыть рот, Купер отдал приказ:

– Электризуйте корпус!

Лазерное шоу резко закончилось, и секундой позже темную воду прорезали зеленые молнии. Они заплясали по коже осьминога, подсвечивая его мембраны и отражаясь в глазах. Я думала, чудовище захочет спастись, потому что ему наверняка очень больно, но вместо этого оно еще сильнее стиснуло щупальцами «Наутилус». Мне было не видно его клюв, но я представляла, как он щелкает в поисках, за что бы уцепиться на боку лодки.

– Гха! – воскликнула Нелинья. – Отвали от нас, извращенец!

– Купер, еще разряд! – сказал Джем. – Посильнее!..

– Нет, стойте! – Шестеренки в моей голове закрутились. – Купер, отставить!

Лицо Джема в его шлеме, напоминающем круглую колбу торгового автомата для продажи жевательных резинок, казалось фиолетовым, как у призрака.

– У тебя есть идея получше?

И никакого сарказма. Он искренне хотел услышать идею получше.

– Ему нравится электричество, – сказала я, ругая себя за глупость.

– ОНА ПРАВА, – присоединилась к разговору Эстер на максимальной громкости. – Осьминоги общаются с помощью электрических сигналов. Ему, наверное, это даже приятно.

Ему?

А… точно. Я с запозданием разглядела на конце одного из щупалец осьминога вместо присосок ровную поверхность с темными круговыми отметинами – это был репродуктивный орган гектокотиль.

– Он не атакует, – догадалась я. – Он проявляет симпатию.

– ФУ-У-У-У! – завизжал кто-то на борту.