– Я все испортила?

Эстер так долго обдумывала мой вопрос, что я успела по-настоящему всполошиться.

– Ты изменила «Наутилус», – объявила она. – Слышала об импринтинге?

– Это форма связи. Как у утенка с мамой-уткой, – сказала я.

– Или у животных с человеком, – добавила она. – У собак, например.

Топ завилял хвостом. Он знал слово «собака».

– Хочешь сказать, «Наутилус» как утенок? – спросила я.

– Или ты для него утенок, – задумчиво ответила Эстер. – В любом случае между вами формируется связь. Я думаю, это хорошо. Завтра и узнаем.

– Завтра?

Эстер удивленно посмотрела на меня:

– Нелинья тебе не сказала? Она хочет, чтобы ты вышла наружу и попробовала сделать что-то с корпусом.

Глава 48

– Лейденский мороз, – сказал Джем, пока мы надевали скафандры.

На самом деле он произнес это уже дважды. В первый раз я не среагировала, поглощенная мыслями о последнем кошмаре, в котором я была приклеена к креслу Капитана Немо и беспомощно смотрела, как мостик наполняется зеленой слизью…

– Что, прости? – спросила я.

– Это что-то вроде щита, – пояснил Джем. – Ничего похожего на лейденские пистолеты. Лейденский мороз создает вокруг корпуса слой почти замерзшей воды. – Он сидел на скамейке напротив меня и прилаживал рукава к античному водолазному скафандру.

Нелинья постучала костяшками пальцев по иллюминатору с другой стороны внутренней двери шлюзового отсека.

– Красный рукав к красному клапану, Твен, – сказала она по внутренней связи. – Мы специально для тебя их пометили. И лейденский морозный щит не был предусмотрен для применения в бою.

– Да я знаю, – глядя на меня, Джем демонстративно закатил глаза. – С тех пор как она стала миллиардером-инженером, с ней просто невозможно.

– Я тебя слышу, миллиардер-стрелок, – отозвалась Нелинья.

Джем улыбнулся. Вот уж чего я никогда не ожидала увидеть – чтобы Джем и Нелинья дружески друг над другом подтрунивали.

– Ну так вот, – снова заговорил он, беря в руки шлем. – Лейденский мороз нужен для погружения в условиях экстремальных температур. То есть теоретически «Наутилус» может нырнуть прямо в жерло действующего вулкана, проплыть сквозь лаву, и лодке ничего не будет.

– Ого. – Я уставилась на внешнюю дверь, ведущую в бездну. – «Наутилус», я боюсь представить, какая у тебя была богатая на приключения жизнь раньше!

Подводная лодка ничего не ответила, но с нее бы сталось самодовольно фыркнуть: «О, наивная, если бы ты только знала!»

– Если нам удастся активировать лейденский морозный щит, – продолжил Джем, – он, возможно, сможет рассеивать атаки. Конечно, Немо задумывал его с иной целью – в те времена других судов, оборудованных лейденскими пушками, попросту не было. Но моя теория состоит в том, что именно лейденский мороз сделал «Аронакс» неуязвимым к выстрелам из электрических орудий на базе Линкольн.

Я подумала о размытой ауре вокруг вражеской подводной лодки на экранах наших локусов.

– Ясно. И как нам его включить?

– Я вам подскажу, – сказала из динамика Нелинья. – По правому борту у кормовой переборки – поврежденный проводник. По моим ощущениям, там требуется особый немовский подход, поэтому мы и отправляем тебя, а так, думаю, починить его будет легко.

– Было бы, если бы мы не были на глубине ста метров, – заметила я.