От этой воодушевляющей перспективы в теплом влажном воздухе повеяло холодком. В повисшей тишине, нарушаемой лишь плеском воды у нас под ногами, все снова выжидающе посмотрели на меня.

Мне же хотелось пнуть старшекурсников ЛИ. Мне еще и пятнадцати нет – почему я должна разруливать эту ужасную ситуацию?! Мне хотелось крикнуть: «Это нечестно!» Но я кричала об этом с самой смерти родителей, и толку от этого не было никакого. Я лишь осознала, что миру нет никакого дела до моих суждений о справедливости – только если я не заставлю его с ними считаться.

– Отправляться на поиски базы рискованно, – признала я, про себя поразившись, что голос у меня не дрожал. – Мы можем вернуться, но это тоже рискованно. «Аронакс» охотится за нами, и мы все видели, что они сделали с нашей академией. У нас у всех были… друзья в кампусе.

И если бы только друзья… Я вспомнила кривую ухмылку Дева. Его преждевременный подарок мне на день рождения, мамину черную жемчужину, оттягивающую мне шею. Я посмотрела на Кей Рамзи, сестра которой училась на втором курсе. Ее красные глаза блестели от слез и прожигали дыру в досках палубы. Бриджид Солтер, ее брат был на третьем, дрожала и жалась к Рис.

Вчерашний день был полон шока, неуверенности и страха. Весь наш мир рухнул. Сегодня нам предстоит придумать, как собрать себя заново из осколков.

А некоторым из нас досталось еще и физически. Левое плечо Элоизы Макманус было забинтовано, рука перевязана, и винтовку она больше держать не может. А для акулы нет большего позора. Медоу Ньюман бледна и вся напряжена. Рубашка скрывает ее бинты, но я хорошо помню торчащий из ее плеча металлический шип.

Еще один головоногий, Робби Барр, опирался на костыль: после встречи с лейденским гарпуном ему на ногу пришлось наложить пластиковый гипс. Он вытер нос тканевым платком – он не плакал, просто у него куча аллергий, и даже в открытом море нашлось что-то, что заставляет его чихать.

– Этот альттек… – Робби покосился на меня. – Ты говоришь, что все это время миссия ГП заключалась в его охране. И никто из нас не был в курсе. Даже ты?

– Даже я, – подтвердила я. – До вчерашнего дня.

Я старательно не смотрела на Эстер, потому что практически уверена, что ей было известно много больше, чем она говорила, но мне не хотелось привлекать к ней всеобщее внимание.

Купер Данн поднял свой лейденский пистолет:

– И на этой базе найдется еще больше подобных сюрпризов?

Его вчера тоже подстрелили в ногу мини-гарпуном, но забинтованная рана его, похоже, не беспокоила. Скорее наоборот – ему не терпелось провести с ЛИ матч-реванш, и в этот раз желательно с пушками покрупнее.

– Хьюитт сказал, что лейденское оружие – это самое простое, – припомнила я, – и что самые сложные изобретения Немо намного превосходят все достижения современной науки. Наши испытания в эти выходные должны были стать первой ступенью посвящения в эту тайну.

Ребята опять заворчали: о да, эти старые добрые времена, когда всего какие-то сутки назад нашей самой большой проблемой было пройти испытания и не вылететь из ГП.

Тиа Ромеро дернула себя за кудряшку:

– То есть все старшекурсники, даже второкурсники… все об этом знали и ни слова нам не сказали.

Очевидно, никому не нравилось предположение, что второкурсники владеют важной секретной информацией. Десятиклассники всегда нас нещадно бесили.

С другой стороны, это объясняло их надменность. И многое другое. Почему корпус Верна так серьезно охранялся. Зачем нам нужна была вооруженная охрана и ящики с золотым уровнем доступа.

Мне до сих пор не верилось, что Дев мог хранить от меня столько тайн… о нашем происхождении и особенно об обстоятельствах смерти родителей.