У меня упало сердце:

– Он что…

– Нет-нет, он еще жив. Ваш друг Франклин прямо сейчас пробует на нем одну из наших экспериментальных разработок. Я лишь имела в виду, что ему давно нужно было обратиться за помощью. О чем он думал, отправляясь в таком состоянии в плавание с командой первокурсников?! – Нахмурившись, она уставилась на меня в ожидании ответов, которых я не знала.

Топ потрусил к дивану и понюхал пальцы ног Юпитера. Покосившись на песика, тот достал их кармана фартука печенье и дал Топу. Вот и еще одна крепкая дружба завязалась.

– Я… – мой голос оборвался на полуслове. Три дня я держала себя в руках и расклеиться сейчас не имела права – во всяком случае, на глазах у моей команды.

Джем встал с дивана, и они с Нелиньей подошли ко мне, будто почувствовав, что мне нужна поддержка.

– Давайте присядем и обо всем поговорим? – обратился Джем к хозяевам базы, указывая на обеденный стол. Его ровный тон напомнил мне, что акул учат быть не только солдатами, но и дипломатами.

– Отличная идея, – подхватила Нелинья. Уже второй раз за эту неделю она на людях соглашалась с Джемом, что явно указывало на скорый конец света. – А остальные пока займутся «Варуной», приведут себя в порядок. Да, Ана?

Я благодарно кивнула. Лучше так, чем пугать их моими истеричными рыданиями.

– Вам всем не помешает принять душ, – согласилась Офелия.

Ну да, после трех дней в море в режиме строгой экономии воды вряд ли мы благоухали как розы.

Офелия цокнула языком, будто подзывала лошадь, и в комнату влетели две механические стрекозы и зависли у нее над плечами.

– Дроны их проводят, – пояснила она. – И проследят, чтобы никому не пришло в голову совать нос куда не следует. Нам только трупов не хватает.

– А я принесу эспрессо и бискотти, – натянуто улыбнулся Лука, возможно предчувствуя, что после нашей истории ему еще долго будет не до улыбок. – Что-то мне подсказывает, что нам понадобится заесть стресс перед ужином.

Глава 28

Вряд ли мне когда-нибудь будет легко говорить о том, что случилось с Гардинг-Пенкроф.

Когда я рассказывала, как умер мой брат, я будто собирала пепел с его погребального костра, выхватывая голыми луками горячие угольки его жизни.

Джем и Нелинья сидели по бокам от меня, Эстер продолжала тихонько всхлипывать по другую сторону от Нелиньи. Я не знала, почему она плачет: из-за доктора Хьюитта, из-за уничтожения школы или из боязни нового места и новых людей, с которыми придется иметь дело. Любой из этих причин было бы достаточно.

По идее, при этом разговоре должны были присутствовать двое других старост, но их подменяли Нелинья и Эстер. Франклин занимался в лазарете доктором Хьюиттом, а Тиа Ромеро, к ее чести, взяла на себя роль заботливой тетушки и следила, чтобы никто из команды не потерялся и не попал под лазер на просторах базы.

Когда я закончила, Лука и Офелия переглянулись. Они не выглядели потрясенными, на их лицах читалось мрачное принятие, будто они годами боялись услышать нечто подобное.

Офелия поправила очки, оперлась на стол локтями и переплела пальцы, так что ее браслеты соскользнули вниз.

– Ана, мне очень жаль. Мы тебя подвели, ты заслуживала большего.

Ее тон очень меня удивил, почти так же, как ее извинение. Он был полон гнева и горечи и напомнил мне, что именно эти эмоции я подавляла в себе последние три дня. Во рту появился прогорклый привкус, и я рефлекторно сглотнула. Но, пожалуй, это лучше отнимающего все силы горя.

– Что я заслуживала? – спросила я. – Как насчет правды?

Лука, нахмурившись, опустил взгляд на свою кружку с эспрессо:

– Certo.