Глава 33

Учитывая мою семейную историю, Лука выбрал не самое удачное выражение для описания силы своего желания.

С другой стороны, я достаточно времени провела с Нелиньей, чтобы знать, что все головоногие, сфокусировавшись на чем-то интересном, ни о чем другом думать не могут. А разве может быть что-то интереснее «Наутилуса»?

Вслед за Лукой мы спустились по еще одной лестнице в машинное отделение. Только если на большинстве подводных лодок в машинном отделении жарко и тесно из-за нагромождения разных механизмов, то здесь нас ждало нечто совершенно иное.

Все просторное помещение было отделано зеркальными панелями из немония, и из них на меня взирали бесчисленные Аны. Нечто подобное я видела в фильме «Вилли Вонка и шоколадная фабрика» (любовь моего папы к этому фильму переходила все разумные границы). Мне не хватало только темных очков, защитного костюма и идущего рядом дедушки Джо.

Вдоль левой и правой стен тянулись ряды больших цилиндров. Поначалу я приняла их за торпеды, но затем ощутила их синхронизированное гудение: они явно часть системы питания, вероятно, какие-то поршни.

В центре комнаты стояла большая тумба с четырьмя панелями управления. Каждый их датчик, индикатор и тумблер был красиво украшен, и все вместе они напоминали огромные швейцарские часы с открытым механизмом. Несколько индикаторов светились, их стрелки подрагивали, но большинство оказались темны и безжизненны.

От надписей на латунных табличках Нелинья начала повизгивать, и я испугалась, как бы она на радостях не взорвалась.

Лука усмехнулся:

– Как я тебя понимаю. Сам был такой, когда в первый раз сюда пришел.

– Тут написано: «Режим суперкавитации», – указала Нелинья на угрожающе большую красную кнопку. – Но этого не может быть!

Офелия скрестила руки на груди:

– Не может, потому что нам никак не удается его запустить. А так – да, похоже, у Немо действительно получилось.

– Суперкавитация?.. – Я определенно слышала этот термин на уроке доктора Хьюитта. В голове у меня заиграла «Суперкалифраджилистикэкспиалидоушес»[14], но это явно из другой, так сказать, оперы. Думаю, если бы Хьюитт сказал: «И кстати, эта технология реальна и от нее, возможно, будет зависеть ваша жизнь», я бы слушала внимательнее.

– Движение в водной среде внутри полости, – пояснила Нелинья. – Лучшие умы на планете сейчас бьются над прототипами, но пока безуспешно. Суть в том, что вокруг подводной лодки образуется воздушная прослойка, сводящая на нет сопротивление воды. Потом ты включаешь двигатели – и БАМ!.. Ну, в теории ты буквально как пуля несешься сквозь океан на любой глубине.

Эстер передернулась:

– Понятно теперь, как, если верить книгам, Немо удавалось преодолевать такие огромные расстояния. Он ведь объявлялся то в одной точке земного шара, то в другой, и никто не мог его поймать. Никому не холодно?

Мне на самом деле было даже жарко. Возможно, потому, что я ясно представляла, сколько энергии заключено в этом машинном отделении и как просто «Наутилусу» при желании будет раз и навсегда избавиться от последнего докучающего ему Даккара всего одним мощным разрядом тока.

– А там, – Лука указал на овальную дверь в конце комнаты, всю в заклепках и с маленьким круглым окошком, – реактор холодного ядерного синтеза. Водород в него поступает прямо из океана. Вечная энергия сгорания – и никаких отходов. А если он вдруг по какой-то причине выйдет из строя… – он перевел палец на точно такую же дверь справа, – Нелинья, ты не поверишь, но… запасной генератор работает на угле.