Его отца София знала очень хорошо. Она была у него на содержании, пока Дэлби не увел ее прямо у него из-под носа. Они с Дэлби были давними соперниками, еще задолго до появления Софии на улицах Лондона. Тем не менее София использовала это соперничество, чтобы обеспечить себя. Он не винил ее в этом, но и не хвалил.

Во всем она была деловой женщиной независимо от ее титула в настоящее время.

То, что его отец по-прежнему страдал по ней, делало ситуацию особенно напряженной.

В ее гостиную его привело именно то, что отец до сих пор ненавидел ее и что София это ясно понимала.

– Я знаю свои обязанности, мадам, – сказал он, положив ногу на ногу.

– Это замечательно для нас обоих, – произнесла София, проводя кружевным платочком между пальцами и видя, что он не может отвести глаз от ее рук.

Она была прямолинейна и откровенна, а он ничего другого от нее и не ожидал.

– К тому же я хозяин собственной судьбы, – сказал он.

– Я в этом не сомневаюсь, сэр. В сущности, я очень полагаюсь на это. Но вопрос в том, можете ли вы оплатить свои долги?

– В определенное время.

– Это целое состояние, – добавила она. – К сожалению, время не ждет. – Она спрятала кружева в складках муслиновой юбки и посмотрела на него темными глазами. Он выдержал ее взгляд и едва подавил в себе желание поежиться. – Я выкупила ваши долги, лорд Эшдон. Теперь вы мой должник. Сумма составляет тридцать восемь тысяч фунтов. Вы можете заплатить?

Эту сцену сыграть было невозможно. Он сильно недооценил Софию, несмотря на все инструкции отца.

– Не сейчас, – холодно произнес он.

– Настоящее время – это все, что у нас есть, лорд Эшдон. Будущее, как всегда, неопределенно. В настоящее время у вас долг, который вы не в состоянии заплатить. В настоящее время у меня дочь на выданье. Наверняка вы сами видите, как можно решить нашу проблему.

– Хотите купить меня? Я не скаковая лошадь, мадам. Меня нельзя купить ради удовольствия вашей дочери.

София улыбнулась и произнесла:

– Вас нельзя купить? Не это ли я сделала? А что касается удовольствия моей дочери, то не уверена, что она предпочтет вас. Вы были… доступны, и я выкупила ваш долг. Только ей решать, выберет ли она вас для своего удовольствия. И, полагаю, вам тоже, – сказала она, немного подумав.

– Вам это доставляет много удовольствия, леди Дэлби, – процедил он сквозь зубы. – Я имею в виду месть Уэстлину.

– Лорд Эшдон, об Уэстлине я не думала в течение многих лет. Я живу настоящим, что и вам советую. Но, если вам от этого легче, за меня ваш отец платил гораздо меньше. Тридцать восемь тысяч фунтов – сумма очень солидная. Я была бы польщена, если бы была на вашем месте.

– Вы не я.

– Нет, я не вы, но знаю, что такое быть купленной за деньги. Как замечательно, что у нас есть что-то общее кроме развлечений за игорным столом и восторга пари.

Он вздрогнул: она была жестока, как и описал отец, и столь же безжалостна.

– Вы не можете купить меня. Я не продамся, – снова произнес он сквозь зубы.

– Дорогой Эшдон, – тихо сказала она с доброй и нежной улыбкой. (Ах, какая актриса!). – Довольно грубостей. Вы должны заплатить свой долг.