– Дайте мне время. Я раздобуду деньги и выплачу долг.

– Заняв у кого-то? Разве это не предполагает больше долгов? Неужели вы ничему не научились? – Печально глядя на него, София провела пальчиком по нежной коже своей руки. – Не уверена, что желала бы для своей дочери такого расточительного мужа. Она не склонна к риску и предпочтет более солидного, зрелого мужчину. Не сказала бы, что я с ней не согласна.

Теперь он был недостаточно хорош для дочери куртизанки? Оскорбление следовало за оскорблением.

– Уэстлин никогда этого не позволит, – сказал Эшдон. – У моего отца свои планы в отношении меня, и ваша дочь в них не входит.

– Готова поспорить, что в планы Уэстлина не входит выплата тридцати восьми тысяч фунтов вашего долга, сэр. Собираетесь просить его заплатить? Но, перед тем как вы ответите, позвольте задать еще один вопрос. Вы уверены, что он сможет заплатить, даже если захочет?

Выражение ее глаз, безапелляционность ее вопроса, пронизавшая его до костей, – все это рисовало ситуацию, от которой он содрогнулся.

– Да, – сказала она, кивнув, довольная, словно учитель учеником. – Он не может заплатить этот ваш долг, лорд Эшдон, потому что не может заплатить свой собственный. Окажите мне услугу в этом маленьком деле – и ваш долг будет забыт. Вы сможете снова проиграть все до нитки, если захотите.

– А как же ваша дочь? Вы согласны, чтобы у нее была такая судьба? – тихо спросил он.

– Моя дочь будет надежно защищена от мужской расточительности, не сомневайтесь. Я прослежу, чтобы вы подписали соответствующие бумаги. Играйте сколько хотите на свои деньги, но ее капитал сохранится для нее и ее детей. Ни вы, ни ваш отец не сможете добраться до него. Договорились?

В этом положении выбора у него не было. При всех обстоятельствах его будущее зависело от потомков куртизанки.

– Договорились, – согласился он, вставая. – Как ее зовут?

Он намеревался оскорбить Софию. Имя ее дочери стало ему известно давно, когда его отец поймал след вдовы Дэлби и стал преследовать ее по салонам Лондона. Преуспел ли Уэстлин? Этого Эшдон не знал. Чувства отца к этой женщине – вот причина его невезения.

– Каролина, – сообщила она, улыбнувшись ему. – Можете начать ухаживать за ней сегодня же.

– Ухаживать? После того как мы сторговались?

– Конечно, ухаживать. После заключения сделки всегда следует ухаживание, и, по всем канонам, оно необходимо. – Она медленно и грациозно встала. – Как еще вы представляли себе женитьбу, Эшдон?

Ему захотелось убить ее.

– Приходите сегодня ближе к вечеру, можно будет начать, – пригласила София. – И смените сорочку. У той, что на вас, маленькое пятнышко на манжете, вот здесь. – И она прикоснулась к его руке повыше запястья. Это было чувственное прикосновение, искра женского тепла, спалившая его гордость. София со смехом покинула комнату.

Глава 4

– Ну что же, дело улажено, – сказала София, входя в белую гостиную. – Столько шума вокруг обычной свадьбы. Он изображал негодующее дитя безупречности. Интересно, выступает ли он с таким же пылом у себя дома?

– Не надо его винить, – произнес виконт Ричборо.

– Разве я это делаю? – спросила она, скромно усевшись на двойном диванчике напротив него. – Почему бы и нет?

– Потому, моя дорогая София, что у него есть обязательства перед семьей и титулом.