Что бы сделала мама?

– Как мило сказано, – промурлыкала она. – Очень хорошо. Я спущу свой корсет, но только если вы продолжите рассказ о вашем отце и нашей свадьбе.

– Вы со мной договариваетесь? – произнес Эшдон, криво улыбнувшись.

– Если вы на этом настаиваете.

– Как мило! Но я думал, что мы уже обо всем договорились.

– Я начинаю ненавидеть это ожерелье, – сообщила она. – Почти сожалею, что просила вас о нем.

– А я не сожалею.

Она догадалась по его голосу, что он насмехается над ней.

– Вы не пьяны? – спросила она. Если он пьян, то это многое объясняет и избавляет ее от лишних страхов.

– Вы так решили, потому что я сказал, что мне нравится ваша грудь? – удивился он.

– Конечно, нет! – резко произнесла она. В самом деле, как оскорбительно. – Потому что вы ведете себя так, как вам несвойственно, лорд Эшдон.

– Неужели? Стало быть, вы хорошо знаете меня?

Она едва знала его, но то, что знала, либо раздражало ее до невозможности, либо покоряло тоже до полной невозможности. В какие-то моменты хотелось заурядной простоты и удобной любезности. Особенно в такие дни, как сегодня. Особенно с лордом Эшдоном.

– Мне казалось, что я вас знаю, – сказала она, пытаясь вызвать сочувствие, проявить некую наивность, которая вызвала бы в нем рыцарские чувства.

– Спустите корсет, и узнаете меня лучше.

Вот вам и рыцарские чувства!

– Расскажите мне про вашего отца и мою маму, а я распущу корсет, – пообещала она.

– Вы решительный парламентарий.

– Я решительная девственница.

Эшдон засмеялся и покачал головой.

– Вы даже не понимаете, что я мог бы запустить руки вам под платье даже без вашей помощи? Что бы мы ни делали, вы уже опозорены.

– Верю, лорд Эшдон, что со мною произошло все, включая то, что вы искушаете меня отказать вам.

– Вы действительно отказываете мне – ваш корсет все еще на месте.

– Я имею в виду вашу женитьбу на мне, – пояснила она.

Эшдон вздохнул и откинулся на спинку сиденья.

– Знаете, вы можете мне отказать. У вас прекрасное начало для куртизанки.

– Вам бы хотелось, чтобы я стала куртизанкой, а не вашей женой?

– А разве не этого хотели вы, когда ваша мама впервые заговорила о свадьбе?

Появилась отличная возможность рассказать ему правду, хотя говорить мужчине правду всегда рискованно, поскольку эмоции у них проявляются довольно странно. Но, рискуя, она почти ничего не теряла.

– Лорд Эшдон, – почти ласково начала Каро. – Я мечтала выйти замуж всю свою жизнь, как и многие женщины. Мне хотелось, чтобы за мной волочились, мной восхищались. Мне никогда не хотелось, чтобы для меня раздобыли мужчину, погрязшего в долгах. – В темной тесноте кареты она почувствовала его нарастающий гнев. – И тогда я встретила вас.

Каро развязала шнурок корсета и распустила его, позволив белоснежному муслину распахнуться и сползти с нежных холмов ее прекрасной груди. Пусть он это запомнит! Гнев Эшдона переплавился в желание, и она это поняла.

– Как я могу стать куртизанкой? – продолжила она. – Я хочу, чтобы меня касались только ваши руки, только ваши губы. Хочу, чтобы только ваше дыхание смешалось с моим дыханием. Я падшая женщина, лорд Эшдон, для всех остальных мужчин. Я пала, и вы тот мужчина, кто сокрушил меня. Разве вы откажетесь от результатов своей победы?

Эшдон не отказался.