– Для меня абсолютно очевидно, – сказала Амелия, – что лорд Даттон до сегодняшнего вечера уделял леди Каролине внимания не больше, чем… – Она готова была произнести «тебе», но промолчала. Бедной Луизе и так было нелегко, – чем кому бы то ни было. Думаю, у него в голове был кто-то другой или что-то другое, когда он дарил ожерелье.

– Мое ожерелье, – уточнила Луиза.

– Оно больше не твое. – Когда Луиза открыла рот, чтобы возразить, Амелия поспешно произнесла: – Луиза, а ты не задумалась, почему лорд Даттон, который никогда прежде не смотрел на Каролину Тревелиан, разве что здороваясь и прощаясь, вдруг ни с того ни с сего подарил ей жемчужное ожерелье? Не кажется ли тебе странным, что трое джентльменов за один вечер сделали одно и то же?

– Возможно, она попросила у них ожерелье, вот и все, – всхлипнула Луиза. – Амелия, тут никакой тайны нет. У нее хватило наглости попросить жемчужное ожерелье, и ее просто засыпали жемчугом. Совсем как ее мать, правда? Слышала, что у леди Дэлби было что-то похожее с сапфирами. Дочь такая же, как мать.

– Хочешь сказать, – тихо произнесла Амелия, глядя, как леди Дэлби смеялась вместе с миссис Уоррен и лордом Ставертоном, которые, по слухам, договорились о свадьбе, – что женщине надо только попросить то, что она хочет? И тогда она это получит?

Рыжеволосая Луиза резко повернулась и уставилась на Амелию, а та уставилась на нее. Неужели это так просто?

– Все так просто, лорд Уэстлин, – проговорил лорд Руан. – Лорд Эшдон сказал, что женится на ней. В конце концов он ее опозорил. Что вы от него хотите?

– Я ему отомщу, вот что, – сказал Уэстлин.

– Конечно, это касается только вас двоих, – мягко произнес Руан. – Позвольте только сказать, каковы его намерения. По всему видно, что он, кажется, готов сдержать свое слово.

– Полагаете, что он не сдержит слова?

– Ничего я не полагаю. Я лишь информирую вас о поведении вашего сына согласно нашей договоренности. А теперь, надеюсь, я выполнил свою часть нашего договора. Будьте любезны прислать бумаги на собственность ко мне домой завтра в полдень, если это время вас устраивает.

Его совершенно не волновало, что кого устраивает. Руану очень хотелось поскорее закончить с графом Уэстлином. Чем больше времени он проводил в его обществе, тем больше восхищался Софией, умевшей каким-то образом общаться с ним, и все более удивлялся тому, что Уэстлину удалось привлечь к себе внимание, без сомнения, самой восхитительной женщины, которую он когда-либо встречал. Неудивительно, что этот союз завершился взрывом, от которого лондонское общество сотрясалось до сих пор. Ему было ясно, и тем более должно быть ясно Софии, что Уэстлин не придумал ничего лучше, как использовать собственного сына для мести ее дочери.

Для обычного сумасшедшего этого было бы достаточно, но в случае с лордом Уэстлином необходимо рассчитывать на самую крайнюю степень сумасшествия.

– Лорд Уэстлин? – Руан дожимал.

Они стояли в углу голубой приемной в окружении людей, обсуждающих леди Дэлби, леди Каролину, лорда Эшдона, лорда Даттона и лорда Генри Блейксли. Руан предположил, что они обсуждали и его, но его это нисколько не волновало.

– Да, полагаю, что вы правы, – заворчал Уэстлин. – Хотя я надеялся, что вы подождете до конца сезона.

– Судьба редко учитывает наши предпочтения.

– Завтра в полдень мне не совсем удобно. – Руан догадался, что ему действительно неудобно, поскольку Уэстлину в полдень, возможно, придется быть на свадьбе сына.