– Нет, – ответила Анни. – Не совсем.

– Почти уверена, что лорд Даттон будет утверждать, что сделал ей комплимент, – сказала София, сочувственно глядя на Анни. Анни вдруг ужасно захотелось убить Софию. Как это не похоже на нее. – Но мы все знаем, как странно он смотрит на многие вещи.

– Он делал предложения, – важно произнес лорд Ставертон.

– Он делал ошибки, – тихо поправила его Анни. Ей захотелось, чтобы Каро все еще находилась в доме Гайда, являясь хорошим запалом для любого скандала.

Какая ужасная мысль! Она даже содрогнулась.

– Как мило ты это сказала, дорогая Анни, – заметила София. – Конечно, одинокая женщина в жестоком мире… мы привыкаем к подобным… приключениям, не так ли, Анни?

– Хотите сказать, что он… преследовал ее? – спросил Ставертон.

– Кто посмеет обвинить бедного Даттона? – заговорщически произнесла София. – Анни красивая молодая вдова, к тому же без детей. Не уверена, что он намеревался жениться. Он упоминал, что хочет жениться на тебе, Анни? Он достойный мужчина и такая же вдова… Конечно, в этом есть резон, не так ли? В любом случае, кто посмеет его обвинить?

София закончила речь, широко и радостно улыбнувшись. Анни было не до улыбок, тем более радостных.

– Я могу обвинить его, и я его обвиняю, – сказал Ставертон.

– И вы должны это сделать, – поддержала его София. – Как человек, за которого Анни согласилась выйти замуж, вы имеете все права. Конечно, у вас есть выбор, но на вашем месте, Ставей, я бы женилась на Анни незамедлительно. Это остановило бы беднягу и прекратило бы всякие сплетни, которые могли бы появиться. Женитесь на Анни, и вы спасете ее от его недостойного ухаживания. Анни, ты принимала ухаживания, лорда Даттона? – ласково спросила София.

Теперь пистолеты начала перебирать Анни.

– Нет, – возмущенно произнесла она. – Никогда.

– Конечно нет, – согласилась София. – Что лишь подтверждает, как сильно заблуждается бедный Даттон. Он не способен отличить заинтересованную вдову от незаинтересованной. Да, Ставей, вам действительно надо жениться на Анни немедленно. Вы должны это сделать, чтобы спасти Даттона от него самого.

И тогда Анни поняла, что София пыталась спасти не Даттона – она спасала Анни от лорда Даттона.

– То жемчужное ожерелье принадлежало моей маме, и она хранила его для меня, – сказала Луиза Кирклэнд. – Его нельзя было ни продать, ни передать лорду Даттону, чтобы он подарил его Каролине Тревелиан. Не знаю, о чем думал мой отец.

– Интересно, почему он это сделал?

Амелия Кавершем следила взглядом за Даттоном, когда он покидал лорда Ставертона и миссис Уоррен, направляясь к герцогу Кэлборну в дальнем углу голубой приемной. Амелия никогда прежде не была на приеме, где люди не хотели расходиться. Определенно, это должно было стать самым забавным событием светской жизни.

– Думаю, это очевидно, – сурово произнесла Луиза. Амелия улыбнулась, искоса посмотрев на кузину.

Луиза всегда была упрямой, но характер ее стал таким неуравновешенным с того момента, когда она увлеклась этим дьяволом – лордом Даттоном. В Лондоне этим страдала не только она. И, насколько понимала Амелия, лекарства от этого не было. Почти каждую ночь она благодарила Бога за то, что обаяние лорда Даттона на нее совершенно не действовало. Конечно, ее защищенность могла возникнуть в результате постоянного созерцания страданий Луизы из-за его невнимания к ней. Такое средство было самым надежным.