– Вы размахиваете жемчужным ожерельем перед каждой женщиной? – спросил Ставертон. – Какое-нибудь пари, заключенное в клубе «Уайтс», не так ли?

– Нет, – жестко произнес Даттон, глядя на Анни, и голубые глаза его стали как зимнее море. – Не пари.

– Лучше бы это было какое-нибудь пари, иначе я… – произнес Ставертон.

– Это не пари. – Анни прервала Ставертона. – Это просто шутка. Шутка, которую лорд Даттон начал вчера в салоне леди Дэлби. Это слишком затянувшаяся шутка, не так ли, лорд Даттон?

– Да, – проговорил Даттон. – Прошу прощения, лорд Ставертон, миссис Уоррен, мне пора. Шутка оказалась плоской. Желаю вам счастья. – С этими словами он поклонился и покинул их, зажав в кулаке жемчужное ожерелье.

– Бедный Даттон, – пожалела София, выйдя к ним откуда-то из-за арфы. – Редко случается, чтобы мужчина никак не мог избавиться от жемчужного ожерелья.

– Действительно, бедный Даттон, – повторил Ставертон. – У него такие неприятные шутки. Удивительно, что с ним вообще кто-то разговаривает.

– Да, удивительно, – вздохнула София, спокойно глядя на Анни. – Что ты думаешь, Анни, об успехе Даттона в обществе, потому что он, несомненно, самый желанный гость везде?

Анни проглотила ком в горле и ответила:

– Очень просто, леди Дэлби, он и титулован, и удобен. Это все, что нужно мужчине, не так ли?

София тихонько засмеялась.

– Конечно, это все, что я требую от мужчины. Но если от мужчины требуется только это, что же требуется от женщины? На этот вопрос лучше ответить вам, лорд Ставертон.

– Очень глупая шутка, София, – заворчал тот. – Не понимаю, что нашло на всех сегодня.

– Возможно, это от изобилия жемчуга, – улыбнулась София. – Как женщине не прийти в смятение в таких условиях? Но скажите нам, лорд Ставертон, поддержите шутку, последнюю за сегодняшний вечер. Что нужно мужчине?

– Возможно, – неохотно произнес он, – спокойный характер.

София засмеялась и похлопала лорда Ставертона по руке.

– Вы уверены, Ставей? Тогда я совершенно не в счет, потому что никто никогда не воспринимал меня как спокойную женщину.

– Возможно, более подходит слово «любезная», – поправился он. – Я хочу сказать, что мужчинам нравятся женщины… приятные.

София подняла черную бровь и улыбнулась ему.

– Тогда в лице Анни вы сделали превосходный выбор, потому что она самая приятная женщина среди моих знакомых, хотя должна предупредить вас, она едва ли спокойная.

Анни стояла тихо, давая возможность Софии и лорду Ставертону поиздеваться над ней. Они были старыми друзьями, и их отношения устраивали обоих. Она надеялась, что в этот момент выглядит совершенно спокойной.

– В этом я с вами не соглашусь, София. Потому что стоит только взглянуть на прекрасное лицо миссис Уоррен, чтобы увидеть милое умиротворение и очарование этой женщины.

Это был очень милый комплимент, и Анни улыбнулась от его теплоты.

Но тут София произнесла:

– Советую спросить лорда Даттона, находит ли он Анни спокойной. Подозреваю, что он вызвал у нее гнев каким-то своим поступком.

Анни с ужасом посмотрела на Софию. Что это такое? София собиралась испортить отношения со Ставертоном, втянув в историю Даттона? Но как София догадалась о поцелуе Даттона? Она же ничего ей об этом не говорила.

– Что такое, миссис Уоррен? – спросил Ставертон, покровительственно обняв ее за талию.