Сердце Анни ушло в пятки.

– Но почему он так ненавидит леди Дэлби? Это все из-за нее, правда? Вы знаете, что случилось двадцать лет тому назад, лорд Ставертон?

Ставертон быстро заморгал и громко откашлялся.

– Знаю, но эта история не для большой аудитории, миссис Уоррен. Это все, что я могу сказать. Разве что, добавлю, лорд Уэстлин ведет себя как полный идиот, впрочем, как и всегда!

– А разве не приятно, когда люди ведут себя именно так, как вы ожидаете? – встрял в их разговор без разрешения лорд Даттон, как всегда, неуместно, и Анни добавила еще один пункт к списку его недостатков.

– Если они действуют правильно, тогда да, – ответила она и повернулась к лорду Ставертону, улыбнувшись его неуверенным глазам.

Это были замечательные глаза, светившиеся умом и рассудительностью, совсем не такие, как ярко-голубые глаза лорда Даттона.

– Не знал, что вы поклонник леди Каролины, – обратился лорд Ставертон к Даттону. – Полагаю, вы отвергнуты и она вернула вам ваше ожерелье?

– Разве я похож на отвергнутого, лорд Ставертон? – тихо произнес Даттон и повернулся к Анни.

Анни отвела взгляд и стала любоваться великолепной хрустальной люстрой на потолке музыкальной комнаты. Она сверкала, будто лед, почти как голубые глаза лорда Даттона.

Анни ненавидела лед.

– Я заметил, что любая женщина, какой бы искусницей и красавицей ни была, очень похожа на всех остальных женщин. Бы со мной согласны? – продолжал лорд Даттон.

– Конечно, не согласен, – фыркнул Ставертон, искоса взглянув на Анни. Она улыбнулась ему в ответ и слегка пожала плечами. – И нахожу ваши слова в этой компании совершенно непристойными.

– О, полагаю, миссис Уоррен, женщина, обладающая собственными талантами, таинственного происхождения, согласится со мной. Возможно, она даже прибавит, судя по своему опыту, что мужчины тоже сильно похожи друг на друга.

Ставертон постучал о пол тростью с золотым набалдашником, заставив человек двадцать замолчать и посмотреть на них. Именно такое внимание Анни ненавидела, и снова его виновником был Даттон. Возможно, Каро была менее повинна в событиях этого вечера, чем она полагала. В конце концов, именно лорд Даттон напрямую отвечал за их поражение в доме Гайдов. Этот человек постоянно привлекал ненужное внимание.

– Не допущу этого! – рассвирепел Ставертон. – Сэр, я бы не стал разговаривать в подобном тоне с уважаемой женщиной, которая станет моей женой.

– Все хорошо, лорд Ставертон, – тихо произнесла Анни, положив руку ему на рукав. – По своему неприятному опыту знаю, что лорду Даттону недостает самообладания и самых простейших навыков достойного поведения. Похоже, он не может справиться с этим самостоятельно, поэтому нам следует показать ему, что такое вежливость и терпимость.

– Замуж? – удивился Даттон, уставившись на нее. – Вы выходите замуж?

– Да. – Анни наслаждалась удивленным выражением лица Даттона, шоком, который погасил его бесстыдные голубые глаза.

– И когда же?

– Сегодня вечером, хотя вас это совершенно не касается, – сообщил Ставертон.

Даттону потребовалось время, чтобы собраться, расправить плечи и поднять голову.

– Вам не стоит об этом беспокоиться. – Он достал из кармана длинное жемчужное ожерелье и протянул его Анни. Жемчуг засиял в свете канделябров мягким белым светом.

– Вы размахиваете жемчужным ожерельем перед каждой женщиной? – спросил Ставертон.