— Я уже поговорил. Велел им не произносить ни слова о тебе.

Пузырь надежды лопается.

— И?

— Как я и сказал, меня беспокоит врач. Я приказал никому не прикасаться к ним, но мы оба знаем, что это ненадолго. Если они хотят выжить, им придется заговорить. И объяснить все, когда станет заметно, что раны Тристана проявляются на твоем теле.

Уже легче. Лиам считает, что я автоматически разделяю повреждения с Тристаном, и не знает, что это добровольный выбор. А еще он не знает, что расстояние разрывает связь. Я могу только надеяться, что вера в это продолжит хранить Тристана, но долго это не продлится. И Лиам прав: нынешние раны Тристана на мне и любые будущие, если снова придется ему помогать, выдадут мою измену. Единственный вариант — найти Тристана и сбежать, прежде чем ему навредят.

— Мы должны разорвать их магию, — говорит Лиам, его густые брови нахмурены.

Эти слова подают мне идею.

— Брак, — шепчу я. Пожалуйста, пусть я не пожалею об этом. — Брак — это ключ к магии Кингсленда. Только поэтому мы с Тристаном вообще и поженились. Я была ранена и чуть не погибла. Это долгая история, — говорю я в ответ на его смущение. — Суть в том, что он женился на мне, и потом его магия соединила нас. Мы разделили мою рану, и это меня спасло. Все началось с брака.

Его лицо каменеет от злости.

— Что они сделали, что чуть не убили тебя?

Я бросаю взгляд на закрытую дверь, через которую просачиваются мужские голоса из зала. Это люди отца, а значит, отец тоже дома.

— У нас мало времени, потом расскажу. Суть в том, что...

— Нам надо покончить с этим браком.

Поверить не могу, что предлагаю такое, но это единственная причина, которую я могу придумать, чтобы Лиам позволил мне поговорить с Тристаном.

— Я не подписывала бумаги. Не было какой-то сложной церемонии. Там была женщина, она задавала вопросы — кто-то вроде священника. Тристан сказал «да», а я была еле-еле в сознании, когда согласилась. Не знаю, что надо сделать, чтобы покончить с этим. Мне надо самой поговорить с Тристаном, чтобы выяснить.

— Я это сделаю, — предлагает он.

— Ты перерезал ему горло. Ты ничего у него не выяснишь, кроме как под пытками, а это не вариант. — Я со значением смотрю на Лиама. — Это должна быть я.

Его лицо становится задумчивым.

— Могу поговорить с врачом, может, он будет разговорчивее.

Нет.

— Я... не думаю, что доктор что-то знает. У него нет магии. У очень немногих в Кингсленде она есть. Просто дай мне пять минут с Тристаном. Пожалуйста.

— Тебе не стоит ехать в Кодор в твоем состоянии.

Тристан в Кодоре.

Я встречаюсь взглядом с Лиамом.

— Я справлюсь.

Он поджимает губы, потом расслабляется. Тянется ко мне и берет за руку, но не останавливается на этом — придвигается ближе, наклоняется и нежно целует меня в лоб.

Я как могу стараюсь не оттолкнуть его после того, что он сделал с Тристаном. Мне плевать, что его ожесточило пережитое и что он хотел спасти меня от наказания за измену. Я вряд ли смогу простить Лиама за то, что он сделал.