Лиам в тревоге смотрит на мою ногу.

— Что ты наделала?

Он выкрикивает мое имя, но все кончено. Пути назад нет. Мы с Тристаном не можем разделить две отравленные стрелы. Если повезет, я умру так же быстро, как Джеральд, и это избавит меня от мук сгорания заживо. Есть некая капля облегчения в неотвратимости принятого решения. Я закрываю глаза, пытаясь отогнать мучительную волну страха.

Боль не такая, какой я ее помню по опыту. Мой язык немеет и становится неуклюжим. Веки распахиваются, не в силах закрыться. Руки висят мертвым грузом. Сами по себе. Мое тело парализует от двойной дозы яда. Пожалуйста, пусть это будет быстро.

У Лиама как будто только что разбилось сердце.

Моя голова клонится, когда шея уже не может ее держать, и я ловлю кое-что боковым зрением. Это Райленд, он бежит ко мне. Выглядит расстроенным. Потом передо мной появляется Тристан, врываясь в мой разум, будто проламывая стену. Видимо, он нашел способ освободиться.

«Не надо», — упрашиваю я. Бесполезно. Если он заберет яд, это убьет нас обоих.

Он не слушает, а я слишком слаба, чтобы сопротивляться.

Моя голова падает вперед. Все уже почти кончено. Я чувствую.

В глазах темнеет.

Глава 38

Однажды, когда мне было семь, я поскользнулась и ссадила коленку об пень, опрокинув ведерко с ревеникой. Мама взялась за подол юбки и грубо стерла грязь с моих царапин, отчего я заплакала. Мне всегда казалось странным, что она была целительницей, к которой все обращались. Она никогда не была особенно нежной.

Боль напоминает мне о ее прикосновении. Бедро опять колет боль, и я издаю стон.

Смерть до глупого неприятна и холодна. Я разочарована.

— Исидора?

Я вздрагиваю от голоса матери и приоткрываю один глаз. Единственный, который получается.

— Не шевелись.

Запросто. Я и не могу.

— Ты в безопасности.

Я выдыхаю слово «как». Потому что я не должна быть в безопасности. Это бессмыслица какая-то. И... я что, лежу на ледяном пласте?

Сквозь щелочку приоткрытого века я вижу ее улыбку. Она расцветает на ее лице, оставляя глубокие морщины на щеках, а в глазах мамы сияют слезы. Ее рука крепко сжимает мои ледяные пальцы.

— Ты в пещере в полумиле к северу от Кодора.

Так. Я каким-то образом выжила, но теперь мои руки стали негнущимися ветками, а голова будто зарыта в песок. Мне трудно даже глубоко дышать, и это ужасает. Неужели яд меня парализовал?

Я вижу свечи. Костерок. И да, каменные стены пещеры — вот почему мне холодно. Я опускаю взгляд насколько могу и вижу, что до сих пор в свадебном платье, только укрыта одеялом. Сколько времени прошло?

Надо мной появляется лицо Вадора с острыми чертами.

— Привет, — говорит он.

Даже если бы мой рот мог двигаться, я так изумлена, что вряд ли смогла бы им пользоваться.

— С чего бы начать? — Он прочищает горло, потом потирает крутой подбородок. — Я никогда особо не умел разговаривать, так что давай я выложу все прямо? Твоя мать выследила одного из наших шпионов поздним утром, а он привел ее ко мне в лес. Мы договорились о сделке — информация, где найти Тристана и Хэншо, в обмен на твою ложную смерть на свадьбе.