— Спит, скорее всего, — говорит Энола. — Уже поздно. Лучше дай ей отдохнуть. И ты бы тоже поспал.

Тристан тяжело вздыхает.

— Пока нет. Жду... гостя. И мне нужно в папин кабинет. Вадор запросил несколько отчетов.

Я напрягаю слух, но голоса исчезают внизу. Ногти впиваются в ладони. Гость? Еще одна нянька для меня? Сдержав крик боли, я с трудом вылезаю из постели. Противоядие и сытное питание помогли, но это не то чудо, на которое я надеялась. Так что, когда я выбираюсь в коридор, меня пробивает лихорадочным потом. У лестницы я закатываю длинные рукава белой рубашки Тристана и прислушиваюсь. Закрывается входная дверь. Я опоздала. Энола оставила нас одних.

Я с шумом выдыхаю, но потом улавливаю звук ключа, открывающего внутреннюю дверь. Ну да, Тристан сказал, что ему нужно поработать в кабинете Фаррона. Я даже не знала, что эта комната существует.

А потом стучат во входную дверь, и Тристан идет открывать. Я пригибаюсь, прижимаясь к стене лестничной клетки, разделяющей нас, и вдруг осознаю, что дверь, за которой хранятся все секреты Кингслендов, оставили широко открытой.

«Не делай этого», — говорю я себе. Если меня поймают за кражей информации, Сэмюэл сделает все, чтобы я сгнила в их тюрьме.

Но разве так поступил бы Лиам? Стал бы он осторожничать? Я уже знаю ответ. Я думаю о том, как он рисковал жизнью, чтобы стать следующим Сарафом, и сражался на передовой, хотя сам не боец. Он делает все что может, чтобы помочь нашему народу, и пусть ему страшно, он не отступает.

Быстро, чтобы не успеть передумать, я крадусь через коридор и проскальзываю в открытую дверь. Там полуденным солнцем горит свет. Не дыша и дрожа так, что подгибаются колени, я осматриваю комнату.

— Райленд сказал, ты хотел меня видеть, — говорит какая-то женщина.

Я резко разворачиваюсь навстречу голосам.

— Да, — говорит Тристан. — Думаю, ты знаешь, о чем речь.

И о чем же речь?

Нет. Сосредоточься, Исидора. Я трясу головой, снова переводя внимание на бумаги и большую карту, покрывающую три из четырех стен. Стол и несколько шкафчиков стоят рядами.

— Тристан, послушай...

— Сегодня утром ты сказала, что принесла еду, а вместо этого заперла ее? И ни разу не кормила и не давала противоядия все эти дни? Ты могла убить ее, Аннетт, — говорит Тристан приглушенным гневным голосом.

Аннетт.

— Ой, да ладно тебе, — отвечает она. — Все с ней было в порядке.

— Не было. Ты сделала ровно противоположное тому, что я просил тебя сделать. Не могу поверить, что ты...

— А я не могу поверить, что ты женился на ней! — выпаливает Аннетт, а потом ахает и всхлипывает.

И снова я понимаю, что застыла на месте, зацепившись мыслями за то, что это Аннетт меня заперла.

— Она — дочь человека, который убил твоего отца! — плачет Аннетт. — Как ты мог на ней жениться?

Вот на этот вопрос я бы тоже хотела получить ответ — если бы не рисковала жизнью. Я заставляю себя прочесть документы на стене: список бессмысленных дат, график грузов и поставок. На карте изображены целиком Федеративные Штаты Республики — то, что я уже видела раньше, но никогда в таких подробностях.