Чувствую, что Тристана это забавляет, и мгновенно смущаюсь. Возвращаюсь к своему месту у стены.

— Я читала про такие ледники в книгах.

Тристан прикусывает нижнюю губу.

— Это называется холодильник. У некоторых остались только морозильники — они более живучие. Если хочешь, могу объяснить, как он работает.

Он предлагает мягко, и мне любопытно, но единственная информация, которую сейчас стоит вытаскивать из него, — та, что поможет моему побегу.

— Может быть, в другой раз.

— Хорошо. Сделать тебе что-нибудь поесть?

Я качаю головой, думая о той еде, которую спрятала в комнате, прежде чем Энола убрала поднос с ужином. Тристан закрывает дверцу, и я смотрю, как он движется по кухне с той же грацией, что и в лесу. В его движениях нет ни усталости, ни слабости.

— Ты и правда только пил отвар фесбера, чтобы вылечиться?

Он бросает на меня взгляд через плечо, потом открывает шкаф.

— В целом да. Но пришлось хлебать это добро несколько дней. И мне все еще нехорошо.

Не уверена, что я на это куплюсь.

— Тебе в миллион раз лучше, чем мне.

Он поворачивается и медленно вздыхает.

— Я знаю, ты думаешь, что я просто хочу влезть тебе в голову, но я мог бы... помочь разделить весь оставшийся яд. Компенсировать время, которое ты потеряла для исцеления из-за Каро и Аннетт.

По моим губам скользит понимающая улыбка. Недолго же пришлось ждать.

— Нет, спасибо. Я лучше попью отвар.

Он пожимает плечами, потом открывает еще один шкафчик и распихивает его содержимое, пока не вытаскивает с верхней полки небольшую миску.

— Я буду держать фесбер и белый чертополох здесь, чтобы ты могла сама делать отвар, сколько тебе нужно. Кружки стоят...

Я показываю на шкафчик, который он только что закрыл.

Тристан снова открывает его.

— И правда.

— Почему у меня впечатление, будто ты не знаешь, где что лежит в твоем доме?

— Потому что это не мой дом. Точнее, не был до недавнего времени. Это дом моего отца.

— О. — У меня сдавливает ребра, я быстро опускаю взгляд.

— Я, Сэмюэл и мой кузен, Райленд, живем в паре улиц отсюда.

Райленд — его кузен, вот почему они похожи. А еще это объясняет, почему спальня Тристана настолько безликая — как будто гостевая комната с запасной одеждой и детскими вещами.

Кухня погружается в молчание, когда он насыпает травы в две кружки и наполняет водой забавный металлический чайник. Нажимает кнопку, и вода начинает нагреваться. Это как магия.

В каком же удобном мире он живет.

Вопросы горят у меня на языке, и я решаю все-таки их задать. В конце концов, это Аннетт заперла меня в комнате, а не Тристан. Я показываю на чайник.

— Я раньше видела такие приборы, но не то, что заставляет их работать. — Я старательно скрываю горечь в голосе. — Что вы делаете, чтобы производить электричество?

Тристан прищуривается, потом прислоняется бедром к стойке.

— На реке стоит гидроэлектростанция. Она была там еще до бомб. Мы смогли восстановить большую часть, и торговцы знают, что мы всегда ищем запчасти. Еще у нас есть угольная шахта, которая однажды может стать источником энергии, если мы найдем детали, но пока что она просто обогревает наши дома.