Он расплывается в улыбке.

И она шокирует. Он становится гораздо более красивым. У меня внутри все трепещет, а потом невидимая нить между нами тянет меня к нему.

Я не врала, когда говорила, что скорее умру, чем снова дам ему полный доступ ко мне через связь. Ни за что, если сведения, которые он сможет собрать, используют для убийства моего народа. Но эта связь работает в обе стороны. Я уже чувствовала его злость и веселье. Что еще я смогу зацепить?

И смогу ли это сделать так, чтобы он не заметил?

В качестве эксперимента я медленно подхожу к банке меда за спиной Тристана и кладу ложку себе в чай. Тристан сейчас на расстоянии вытянутой руки, и его любопытство ощущается так ярко, будто оно мое собственное. И без сомнения, я тоже открыта. Я представляю, как закрываю от него свой разум, возводя между нами стену, но быстро сдаюсь. Понятия не имею, что я делаю.

— Ты любишь мед? — спрашивает Тристан. Он поворачивается ко мне, и жар его взгляда ползет по моей щеке. Но потом он как будто погружается в мою грудь и оборачивается вокруг моих костей. У меня в животе собирается огромное количество тепла.

В приступе паники я ментально швыряю в него вопросом: «Что ты задумал для меня?»

— Потому что я... — Он осекается. — Ты... что, пытаешься забраться ко мне в голову?

Отвар расплескивается по стойке, когда я отшатываюсь и отступаю обратно к стене. Щеки пылают оттого, что меня поймали.

— Я... я пойду лягу обратно.

Он тяжело сглатывает. Размыкает губы. Я чувствую бритвенно-острое лезвие его эмоции — осознание предательства.

Он что, серьезно? Он не сделал бы то же самое со мной?

— Ладно, — говорит он медленно. — Я буду через коридор.

Ну конечно будет. Мне от него не сбежать. Я разворачиваюсь и ухожу с кухни. Раздражение от кучи мелочей только ускоряет мои шаги — пока я не вспоминаю об одном его выпаде. И поворачиваюсь к Тристану.

— Знаешь, если у нас нет водопровода, это не значит, что я живу в лачуге.

Губы Тристана искривляются в тончайшей улыбке. А потом одно из его воспоминаний всплывает на поверхности моего разума.

Не думаю, что он собирался его отправлять, поэтому теперь я всерьез заинтригована. Вот только оно как пузырь, который не лопается. Важная мысль, которую не вспомнить. Это ужасно злит. Я склоняю голову набок, пытаясь разобраться в том, что он случайно мне отправил.

— Ты видел, где я живу?

Меня охватывает волнение и быстро пропадает. Лицо Тристана ничего не выражает.

— Поэтому ты узнал меня в лесу? Ты видел меня раньше? У меня дома?

Волнение переходит в нечто большее.

Но потом кружка Тристана со стуком опускается на стойку, и он проскальзывает мимо меня из кухни, как будто я ничего не говорила.

— Доброй ночи, Исидора.

Глава 14

Пролежав несколько часов, как камень в русле реки, и прислушиваясь, не уснул ли Тристан, я наконец выползаю из постели, как никогда убежденная в том, что уходить надо сегодня.

Потому что я прочла документы, украденные из кабинета Фаррона.

Как будто мало мне было повода вернуться, чтобы объединить кланы: теперь нужно срочно предупредить Сарафа о том, что готовит Кингсленд.