Передо мной высокая металлическая ограда.

Я пялюсь в темноту, потом подползаю ближе и тянусь к ней. Оттуда исходит незнакомое жужжание. Видимо, это электричество, но насколько все опасно...

Мое тело взрывается болью, и я судорожно падаю на землю. Не могу пошевелиться. Не могу перевести дух.

Я не могу уйти из Кингсленда.

Глаза наполняются слезами, и ночное небо размывается, когда до меня доходит новая реальность.

Я не понимаю. Почему Лиам не сказал мне про ограду?

В воздухе пахнет домом. Деревьями, дождем и пыльцой с тонким ароматом дыма. Как же больно быть так близко и так далеко! Но потом я моргаю, и размытые звезды над головой становятся четкими. С этой четкостью приходит новая мысль — и как я не подумала об этом раньше?

Пора поговорить с той, кто хочет, чтобы я ушла, настолько же сильно, как я сама этого хочу.

Аннетт.

Вернув в конюшню лошадь Тристана, я долго гляжу в окно Аннетт на первом этаже, наблюдая, как она спит. Три вещи удерживают меня от того, чтобы постучать в стекло. Первое — я могу рухнуть. Серьезно. Как и сказал Тристан, Аннетт живет всего в двух домах в указанном им направлении. Но по очевидным причинам мое слабое тело может не выдержать.

Второе — меня поражает изобилие, которое я наблюдаю. От великолепной мебели и таинственно мерцающих часов, освещающих лицо спящей Аннетт и ее спальню, до огромного шкафа, где хватит одежды на целую семью. Никогда не видела такой роскоши и богатства. Она явно не из тех женщин, которых можно назвать рабынями.

Третьим был вопрос, который я задаю себе постоянно: я правда собираюсь постучать в окно девушки, пытавшейся уморить меня голодом, заперев в комнате? Разве она меня не выдаст?

Я обхватываю себя руками, чтобы унять дрожь, пока мой план трещит по швам от сомнений.

Глаза Аннетт открываются. Она сразу видит мое лицо, как будто чувствовала, что я таращусь на нее. Девушка неверяще моргает, а потом кричит, резко садясь.

О судьбы. Я пригибаюсь и пытаюсь бежать.

За моей спиной открывается окно.

— Какого адского пламени ты делаешь? — вскрикивает она и снова вопит: — На помощь!

Я круто поворачиваюсь к ней и от этого движения падаю на колени.

— Чш-ш-ш, — шикаю я. — Я...

— Пришла убить меня? Отомстить?

— Нет, я... я хочу, чтобы ты помогла мне... уйти.

Я говорю негромко, почти шепчу, но уже поздно. Сейчас наверняка кто-нибудь прибежит. Я в отчаянии пытаюсь подняться на ноги, но у меня не получается.

— Погоди, — говорит Аннетт.

Но потом со щелчком включается свет в ее комнате, и мужской голос спрашивает, все ли с ней в порядке.

Я падаю, как коза в обмороке, надеясь, что темнота меня укроет. Это явно бессмысленно: Аннетт точно меня сдаст. Долгие секунды мое сердцебиение отдается барабанами в ушах. Какая же это все-таки была глупая идея.

Аннетт наконец-то отвечает:

— Да. Это был... Мне приснилось, что девчонка из кланов пришла на меня напасть.

Мои веки трепещут, когда я закрываю глаза.

— Это был всего лишь сон, — говорит мужской голос. А потом его обладатель милосердно выключает свет.

Довольно долго мы с Аннетт сидим тихо. Если честно, я даже не уверена, что смогу двигаться после всего, на что себя сегодня обрекла.