— А ты? — спрашивает он.

Я издаю невнятный звук. Как мне ответить? Если я скажу «да», чтобы успокоить его, он решит проводить со мной больше времени. Погружать меня все глубже в его настораживающе приятные эмоции.

Касаться меня.

Делать все, чтобы уничтожить мою защиту, получив доступ небо знает к чему у меня в голове.

Если я отвечу «нет», то как мне помешать ему уничтожить кланы?

По какой-то необъяснимой причине его вопрос не исчезает, а как будто тянется к чему-то глубже.

Чего хочу я?

Выбрала бы я его, если бы мы жили в другом месте в другое время? Если бы не было этого долга и десятилетий ненависти?

У меня в голове возникает образ Лиама, а следом за ним — ошеломляющее чувство вины. Что я делаю? Неважно, чего я хочу. Места без долга не существует.

— Я поговорю с ней. — Тристан трет лицо ладонями. — И с людьми тоже. Но им нужно время, чтобы понять.

Он устало откидывается на спинку стула. Его скорбь по отцу и бремя ответственности из-за его смерти — это только верхушка айсберга. Теперь еще сложности из-за меня.

Я наклоняюсь вперед на стуле.

— Мы можем разделить с тобой скорбь так же, как разделили яд?

Он медленно выдыхает, потом кивает.

— Все раны и боль могут быть разделены. Но я не жду, что ты это сделаешь.

И все же, если кому и стоит это сделать, то мне. Не только потому, что моя семья стала причиной сегодняшних похорон, но и потому, что я сама сыграла ключевую роль, будучи наградой за убийство Фаррона.

— Я бы помогла тебе. Я бы забрала твою скорбь мгновенно, если бы могла это сделать без...

— Связи, — заканчивает он, встречаясь со мной взглядом. — Ты все еще считаешь, что мы враги. — В этом нет горечи. Он просто констатирует факт.

Я не считаю — я знаю, что это так. Ему надо исполнять свой долг. Ради Кингсленда он должен выяснить, что мне известно.

Хотя его действия говорят о том, что он не злой. Он рисковал жизнью, чтобы спасти меня от отравленной стрелы. И отстаивал меня перед Аннетт, и прямо сейчас обещал защиту от этих разгневанных людей. Мне кажется, не все его поступки основаны на желании манипулировать мной. Или это слишком наивная мысль?

— Я не хочу, чтобы мы были врагами.

Взгляд Тристана проходит по мне, будто он ведет пальцем по моей коже.

— Так давай не будем ими.

Его шепот обернут в самое искреннее приглашение, которое я бы приняла, если бы была настолько глупа.

— Сумей я помочь тебе, не предавая кланы, то помогла бы. Сделала бы это для кого угодно. Я годами училась быть целителем, потому что не в моей природе позволять кому-то страдать.

Я думаю о его отце и обо всем, чем рискнула, пытаясь его спасти.

Тристан задумчиво облизывает губы.

— Ты бы установила связь с кем угодно?

Прежде чем я успеваю что-то сказать, он продавливает воспоминание в мой разум. Наши взгляды встречаются, и, судя по его улыбке, это не случайно. Но, как и любое другое воспоминание, которое мы разделяли, оно бесполезно. Просто дразнящий неоткрытый подарок, плавающий в моем разуме.

— Что ты мне отправил? — спрашиваю я.