– Или же он думал, что черный ирис – это символ всех ламий или всех ночных людей, – наклонившись и потирая лодыжку, глухо произнес Эш. – Эту ошибку люди Внешнего Мира допускают постоянно.

«Дельно», – подумала Мэри‑Линетт, а вслух сказала:

– Предположим. Мы знаем, что убийца использовал два разных вида колышков. Но это ни о чем не говорит, потому что и те и другие можно купить в городе.

– И у него должна была быть какая‑то причина ненавидеть миссис Бердок или вампиров вообще, – добавил Марк. – Иначе зачем ему было ее убивать?

Мэри‑Линетт терпеливо взглянула на брата.

– Я еще не добралась до миссис Бердок. Но мы можем перейти к этому прямо сейчас. Первое: тот, кто ее убил, определенно знал, что она была вампиром, потому что убил ее колом. И второе... второе...

Голос ее упал. Больше она ничего не могла придумать.

– Второе – это то, что ее убили, возможно, под влиянием обстоятельств, – прозвучал на удивление спокойный и рассудительный голос Эша. – Вы говорили, что ее пронзили колом от забора. Но если бы убийца заранее все продумал, он принес бы свой собственный кол.

– Точно. Наверное, так оно и есть. – На сей раз Мэри‑Линетт, не сдержавшись, произнесла это вслух... Она встретилась глазами с Эшем и испугалась. У него был такой вид, будто для него была очень важна ее похвала.

«Так, – подумала она. – Так, так... Вот сейчас мы, возможно, впервые просто сидим и разговариваем. Не спорим, не пикируемся, а просто разговариваем. Как хорошо».

Это было удивительно хорошо. И странная вещь: она знала, что Эш чувствует то же самое. Они понимали друг друга. Эш едва заметно кивнул ей.

Они продолжали беседу. Мэри‑Линетт уже потеряла чувство времени, а они все сидели, и обсуждали, и бурно спорили. Наконец она взглянула на часы и удивилась: было уже около полуночи.

– Может, довольно? – жалобно спросил Марк. – Я устал.

Он уже почти лежал на столе. Так же, впрочем, как и Джейд.

«Я тебя понимаю, – подумала Мэри‑Линетт. – И у меня мозги клинит. Совсем ничего не соображаю».

– Сомневаюсь, что мы раскроем убийство сегодня ночью, – проговорила Кестрель, прикрыв глаза.

Она была права. Но Мэри‑Линетт совсем не хотелось спать. Она ощущала какое‑то возбуждение и не смогла бы сейчас уснуть.

«Мне хочется... чего мне хочется? – думала она. – Мне хочется...»

– Если здесь поблизости не прячется козий убийца‑психопат, я бы пошла посмотреть на звезды.

– Я пойду с тобой, – сказал Эш таким тоном, будто это было в порядке вещей.

Кестрель и Джейд с недоверием взглянули на брата. Ровена опустила голову, почти не скрывая улыбки.

Мэри‑Линетт в ответ буркнула что‑то неопределенное.

– Послушай, – сказал Эш, – не думаю, что козий убийца‑психопат прячется где‑то здесь и только и ждет, чтобы насадить неосторожную девушку на вертел. Но если что‑то и случится, я смогу с ним справиться... – Он внезапно умолк с виноватым и почти заискивающим видом. – Я имел в виду: мы сможем, ведь мы будем вместе.

«Это мы уже проходили, юноша», – подумала Мэри‑Линетт, но вынуждена была признать, что Эш прав. Он был силен и ловок, и Мэри‑Линетт чувствовала, что серьезная драка для него не в новинку. «В самом деле, я никогда не видела, как он дерется, – подумала она. – Я же дразнила его, светила ему в глаза фонарем, била его по ноге, и он ни разу не попытался дать мне сдачи. Похоже, это вообще не приходило ему в голову». Посмотрев на Эша, она сказала:

– Ладно.