– Понимаю. Цель нашей встречи всего лишь возобновление прежнего знакомства. Пока мы не будем требовать от вас информации.

– Как поживает Олег? – осведомился Кимура.

– Он ведёт спокойную жизнь, ни в чём не нуждается – и все благодаря вашей превосходной совместной работе.

Это вовсе не было ложью. Лялин остался жив, а это куда лучше пули в затылок, полученной в подвале штаб‑квартиры КГБ. Сидящий перед Кларком мужчина передал Лялину информацию, на основании которой они с Чавезом оказались в Мексике и провели весьма успешную операцию. Кларк пожалел, что не может от своего имени поблагодарить Кимуру за его роль в предотвращении ядерной войны. – А теперь скажите мне как журналисту: насколько в действительности ухудшились ваши отношения с Америкой? Видите ли, мне нужно передать статью в Москву. – Ответ поразил Кларка не только своей сутью, но и отчаянием, прозвучавшим в нём.

– Мы на краю гибели, – произнёс Исами Кимура, не поднимая головы.

– Неужели все настолько плохо? – удивлённо спросил мнимый Клерк, доставая блокнот, чтобы сделать записи, как и подобает репортёру.

– Начинается торговая война. – Служащий Министерства внешней торговли и промышленности с трудом выдавил эту фразу.

– Но разве такая война не нанесёт ущерба обеим странам? – Кларк слышал об этом достаточно часто и потому не сомневался в правдивости слов Кимуры.

– Мы говорили так на протяжении ряда лет, но на самом деле всё обстоит иначе. Вообще‑то ситуация очень простая, – продолжил японец, полагая, что этот русский нуждается в уроках капиталистических отношений. – Нам нужен их рынок, чтобы продавать произведённые нами товары. Вам известно, что такое торговая война? Это значит, что они прекращают закупки наших промышленных товаров и сохраняют деньги у себя. Эти деньги поступают в их собственную промышленность, которой мы помогли – в определённой степени – стать более эффективной. Американская промышленность будет расширяться и процветать, следуя нашему примеру, и в результате они восстановят свои позиции в тех сферах биржевого рынка, где мы в течение двадцати лет занимали доминирующее положение. Утратив свои позиции на рынке, мы больше никогда не сможем их восстановить.

– Но почему? – недоуменно спросил Кларк, делая поспешные записи. Он заметил, что тема разговора по‑настоящему заинтересовала его.

– Когда мы впервые появились на американском рынке, курс иены был втрое ниже нынешнего. Таким образом, нам представилась возможность успешно конкурировать с американскими товарами. Затем, завоевав место на американском рынке, создав высокую репутацию товарам, носящим названия японских корпораций, мы смогли повысить цены на них. При этом мы не только сохраняли завоёванный нами рынок, но и расширяли его в некоторых областях, несмотря на рост иены. Сегодня добиться этого будет намного труднее.

Какие сказочные новости, подумал Кларк, скрывая интерес за бесстрастной маской равнодушия.

– Но разве они смогут найти замену всем товарам, которые вы им поставляли?

– Полагаясь на собственных рабочих? Вряд ли, но им это и не требуется. В прошлом году автомобили и комплектующие составляли шестьдесят один процент общего объёма нашей торговли с Америкой. Американцы умеют производить автомобили, а то, что они не умели, узнали от нас. – Кимура склонился над столом. – Что же касается производства других товаров, например фотоаппаратов, их изготавливают теперь повсюду – в Корее, Сингапуре, Малайзии. То же самое относится к бытовой электронике. Дело в том, Клерк‑сан, что никто ещё по‑настоящему не понимает, что сейчас происходит на самом деле.

– Значит, американцы действительно могут причинить вам такой ущерб? Неужели это возможно? – Черт побери, подумал Кларк, а вдруг это правда?

– Да, вполне возможно.