– Я не могу написать об этом в своей статье. Меня обвинят в паникёрстве.

Кимура поднял голову и посмотрел на него.

– Я говорил с вами не для того, чтобы вы написали об этом в газете. Мне известно, что ваша организация поддерживает контакты с американцами. Это неизбежно. Сейчас они отказываются прислушиваться к нам. Может быть, они выслушают вас. Американцы загнали нас в угол и поставили в безвыходное положение. Наши дзайбацу обезумели. Все произошло слишком быстро и зашло очень далеко. Как может отреагировать страна при такой угрозе экономике, которая может закончиться полным крахом?

Кларк откинулся на спинку стула и задумчиво прищурил глаза, как и подобает русскому журналисту. При первом контакте с Кимурой не предполагалось получать разведывательную информацию, но внезапно характер встречи приобрёл немалый интерес. Кларк не был готов к такому повороту, однако решил всё‑таки воспользоваться им. Сидевший перед ним японец, похоже, располагал весьма ценной информацией и говорил, по‑видимому, с полной откровенностью, продиктованной отчаянием. Более того, Кимура – знающий своё дело и преданный государственный служащий, и если такое положение было печальным – ничего не поделаешь, так и действуют разведывательные службы.

– Однажды американцы так поступили и с нами, в восьмидесятые годы. Наращивание вооружений, их безумный план вывести в космос системы оборонительного оружия, безрассудное балансирование на грани войны, которое затеял президент Рейган. А вы знаете, что, работая в Нью‑Йорке, я участвовал в проекте «Райан»? Нам казалось, что американцы собираются нанести ракетно‑ядерный удар по Советскому Союзу. Я потратил год, пытаясь проникнуть в их планы. – Джон держался, как и подобает полковнику И. С. Клерку из русской разведывательной службы, он говорил спокойно, негромко, словно читая лекцию. – Однако мы искали ответ не там, где он находился – впрочем, нет, я ошибаюсь. Ответ находился прямо перед нами, и мы не сумели увидеть его. Американцы заставили нас пойти на безрассудные траты и в результате нанесли непоправимый ущерб нашей экономике. Маршал Агарков в своём выступлении потребовал, чтобы наша экономика все свои усилия направила на противодействие американцам, но у нас не осталось сил. Короче говоря, я могу так ответить на ваш вопрос, Исами: у нас был выбор либо сдаться на милость победителя, либо начать войну. Мысль о войне казалась слишком страшной… и вот теперь я здесь, в Японии, и представляю уже другую страну.

То, что ответил Кимура, было одновременно и поразительным и удивительно точны:

– Но вы не теряли столько, сколько можем потерять мы. Американцы, по‑видимому, не понимают этого. – Он встал и вышел из ресторана, оставив на столе достаточно денег, чтобы расплатиться по счёту – японец знал, что русский вряд ли сможет заплатить за обед в Токио.

Боже милостивый, подумал Кларк, глядя ему вслед. Их встреча проходила открыто, и потому её не требовалось скрывать. Это значило, что он тоже может просто встать и уйти. Но Кларк не сделал этого. Исами Кимура занимает слишком высокое положение в японской государственной машине, напомнил себе оперативник, допивая остатки сакэ. Над ним находился только один уровень государственных чиновников, а выше стоял уже администратор, который назначался из политических соображений и выражал государственные интересы. Подобно заместителю государственного секретаря, Кимура имел доступ ко всему. Он уже однажды продемонстрировал это, обеспечив их информацией о переговорах в Мексике, где Джон с Дингом арестовали Исмаила Куати и Ибрагима Госна. Уже за одно это Америка была многим ему обязана. Ещё более важным являлось то, что Кимура служил превосходным источником крайне ценных сведений.